— Тебя ко мне влечет, — без тени улыбки констатировал принц, прерывая поток моих беспросветных мыслей. — Тогда к чему эти игры?
Взяв себя в руки, решительно посмотрела на него, чтобы в ту же секунду пожалеть об этом. Из глаз Анарэля на меня смотрела сама тьма, заполнившая его глазницы. От жуткого зрелища мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, а по спине прошелся холодок. Я отступила, сделав шаг назад.
— Не бойся. Это просто моя особенность, — усмехнулся он. Секунда — и его глаза становятся обычными. Вот только ужас от увиденного, окутавший мое тело, все еще держал меня в тисках.
Не знаю, как я нашла в себе силы, чтобы пробормотать: — Отпусти меня.
Пальцы он разжал, однако, стоило мне попытаться двинуться с места, меня снова прижали, не дав сделать и шагу.
— Итак, возвращаемся к нашему разговору. — К чему все эти игры, Кайниэль? — кончики его пальцев заскользили по моей шее. — Я тебя хочу, ты меня хочешь. Будь со мной, сотрудничай, и твоя жизнь станет похожа на сказку.
— Отпусти меня, — я с силой вырвала свою руку. — Я никогда не разделю с тобой постель, — процедила я. — Более того, не стану твоей подопытной мышью.
— Это решать не тебе, — усмехнулся он, обнажая свои белоснежные, идеально ровные, зубы. — У тебя нет выбора, дорогая. Сегодня совет примет одно решение, которое даст мне право…
Дальше я его не слушала. От мысли, что я с этим чудовищем целовалась становилось физически больно. Как можно было потерять над собой контроль? В какой момент мой разум покинул тело? Просто немыслимо…
— Что с девушкой? — перебила я принца, посмотрев на Ринилис, лежащую без сознания на полу.
— Это ты мне скажи, — с улыбкой произнес он. — Это ты у нас маг крови, применивший силу к слабой девушке, — в его голосе прозвучали издевательские нотки. Видно, что Анарэль вовсю развлекается. Я бы сказала, что я его ненавижу, но как объяснить тот трепет, который меня охватывает, стоит ему провести своими ледяными пальцами по моей разгоряченной коже?
Я вздохнула и вперила отрешенный взгляд в окно.
— Добровольно помогать отказываешься, — невозмутимо продолжал Анарэль, вырисовывая невидимый узор у меня на щеке, — быть со мной — тоже.
— Ты мне противен, — голос предательски дрогнул.
Улыбка принца стала еще шире.
— Твое тело говорит об обратном.
— Ты не заставишь меня подчиняться тебе, — отчеканила я, окинув его презрительным взглядом. — Я не хочу и не буду помогать такому, как ты. Мне совершенно не важно, что у вас происходит там, на верху, — я говорила спокойно, но едва сдерживалась, чтобы не скатиться на крик. — Уверена, что все эти преступления, которые ты безуспешно пытаешься раскрыть, совершенны не просто так.
Мои слова дошли до адресата, задев.
— Ах ты дрянь, — прошипел он, больно схватив меня за запястье. За правое запястье, которое, стоило его высочеству к нему прикоснуться, начало снова нестерпимо сжечь. И, конечно же, не укрылось от него.
— Что это, Кайниэль? — он вздернул мою руку, задрав рукав. Несколько секунд Анарэль недоуменно смотрел на узор. И когда до него начало доходить, его взгляд потемнел, в буквальном смысле этого слова. — Что, это, я тебя спрашиваю! — от его вопроса, заданного гневным тоном, и требовательным взглядом черных глаз, я сильно зажмурила глаза и вжала плечи.
— Ты обручена? С кем? — звенящим от гнева голосом произнес он. — Перестань трястись, я никогда не причиняю физическую боль женщинам!
— Со своим женихом, — едва слышно прошептала я, разлепив глаза.
— Кто он?
— Не твое дело, — осмелев, рявкнула я и попыталась отскочить от него, увы, безуспешно.
— Мое. Ты моя, — зашептал он у самого моего уха. — Ты моя с того самого дня, когда имела неосторожность врезаться в меня. Знаешь, а я заметил тебя еще тогда, когда ты бежала по коридорам, вся такая неприступная, манящая…
— А не много ли ты на себя берешь, работорговец?!
От моих слов принц потерял дар речи, но быстро пришел в себя, недоуменно взглянув.
— Повторяю, я никогда не буду с тобой, — я попыталась оттолкнуть его, снова не вышло. Застыл, как камень. — И то, что ты просишь у какого-то там совета дозволенье, чтобы сделать меня рабыней, говорит о том, что ты жалкий, никчемный, наглый…
— Кто он? — перебил он меня, требовательно вопросив.
— Это тебя не касается!
На красивых губах отразилась издевательская усмешка.