Мариса тут же вперила в меня недоуменный взгляд. — Думаешь? — она сузила глаза. По моему телу повторно прошелся ледяной холодок.
Я принялась лихорадочно размышлять. Итак, мой мир окончательно рухнул. Но об этом я подумаю потом. Теперь о насущном. Мои друзья оказались теми самыми злодеями, которые наводят ужас в высшей аристократии. Тем не менее общались со мной, как с равной. Поэтому мое убийство в их планы не входит. Тогда что? Меня окутал настолько дикий ужас, что мне хотелось только одного: выбежать из этой комнаты. Но позволят ли мне это мои «друзья», после всех тех слов, которые здесь прозвучали?
Пока я пыталась прийти в себя, Ленард молниеносно пересек расстояние между нами, и, присев возле меня на корточки, вцепился в мои плечи.
Я вздрогнула, посмотрев на «друга». И почему я раньше не замечала алый блеск в его глазах?
— Кайниэль, приди в себя, — коротко припечатал Ленард. Его слова подействовали на меня, как ушат с талой водой. — Тебе придется взять себя в руки, и принять к сведению всю эту информацию. Ты обязана. У нас не так уж много времени.
— Времени? — помертвевшими губами переспросила я.
Мариса витиевато выругалась.
Я перевела на нее недоуменный взгляд, но Ленард, все еще сжимающий мои плечи, заставил смотреть только на него.
— Почему вы молчали? — я нашла в себе силы задавать самый главный вопрос.
— Скажем так, у нас не было выбора, — мягко произнес Ленард. — Ты была далека от всех наших дел, а еще, к сожалению, все вокруг знали, что ты маг крови.
Я сокрушенно покачала головой, все еще не веря во всю эту чепуху.
— Тебя, — подала голос Мариса, — воспитал этот… как его… Бэкшот, — она скривилась, — он, почему-то, не стал тебе говорить о том, кто ты, и каково твое предназначение, и я не думаю, что…
— Заткнись, Мариса! — громко рявкнул Ленард, от чего мы с Марисой одновременно вздрогнули. — Сейчас ни время и ни место обсуждать то, что нас не касается. Думаю, этот вопрос Кая будет разбирать со своей с матерью.
Мариса кивнула, покаянно опустив голову. Я перевала ошалевший взгляд на Ленарда.
— Ты наша подруга, — зашептал Ленард, — ты дочь наших предводителей, и ты… наша соратница. Прими это к сведению. И быстрее включайся в наше общее дело. Все вопросы потом, — жесткие пальцы Ленарда больно надавили, и эта боль, надо признать, словно отрезвила.
Резко скинув руки парня, процедила:
— Что надо делать?
— Так и бы сразу, — расплылась в улыбке та, которую я считала подругой.
Ленард хмыкнул и поднялся.
— Мы должны пойти на бал. И убить того, кого нам приказали, — все с той же улыбкой произнесла Мариса.
Как я не потеряла самообладание — отдельный вопрос.
— Кого? — я старалась говорить спокойно, но голос все равно дрогнул. Два хищных, сканирующих взгляд тут же впились в меня, и я попыталась исправиться: — И кто еще «с нами»?
— С нами, — задумчиво протянул Ленард, — Дэмиан, Элиза, ее ведьмы. Еще есть пару некромантов, учащихся на младших курсах, но они так, пешки, их можно не брать в расчет.
— Хорошо, — покорно произнесла я. — Кого вам надо убить?
— Не вам, а нам, — укоризненно произнесла Мариса. — Твоего любимчика, Эрейэля. Кого же еще? — улыбка на лице «подруги» стала запредельной. — Признаться, мы думали, что ты включишься в нашу команду раньше, еще тогда, когда ты, впечатлившись разговором ведьм о том, что по вине эльфа лишилась дара их подруга, желала испить его кровушки, но, увы, не срослось.
С каждым словом Марисы, меня затягивало в еще большую пучину безысходности…
Глава 18
Я сидела ни жива, ни мертва, пытаясь переварить информацию. Выходило плохо, учитывая, что в моей голове никак не укладывалось то, что меня долгое время профессионально обводили вокруг пальца.
Предательство… до сегодняшнего вечера это слово было мне незнакомо. Казалось, что у меня нет иных проблем, кроме как клейма мага, которого сторонятся. Но, как выяснилось, я глубоко ошибалась… Как же больно! Я считала Марису и Ленарда своими близкими, обретенными в стенах этой академии, друзьями. Но почему, почему я узнала об этом только сейчас?
«Друзья», в свою очередь, видели ситуацию иначе. От меня ждали понимания и безоговорочного принятия всей ситуации. И это еще раз доказывало, что дружба, которую со мной вели эти двое, была фальшивой. Они не знали меня, если допускали мысль, что я, когда они обрушат на меня лавину ужасающей правды, встану с ними в один ряд. И с чего такое доверие, спрашивается? Из-за мифических родителей, упомянутых Марисой? Верилось с трудом.