Я кивнула, а затем, сняв фартук и помыв руки, поплелась за ним.
— Я удовлетворю ваш запрос на перевод, — произнес лорд Артэнтри, как только я вышла из сарая. — У вас будет месяц на то, чтобы передумать. Месяц, по истечении которого адепты боевого факультета вашего курса будут формироваться в команды. После формирования команд вы уже не сможете перевестись.
Я это прекрасно знала. Однако эта информация едва ли способна повлиять на мое спешное решение. От одной только мысли, что я могла бы оказаться в команде Эрейля, к горлу подступала тошнота. Необходимо трезво оценивать свои способности. Да, учиться на боевом факультете престижно, но недружественная обстановка и бесконечные несправедливые испытания — напрочь перечеркивают этот самый престиж. Учиться должно быть комфортно, а не так, как это было у меня.
— Спасибо за информацию, — ответила я.
Дракон промолчал, двинувшись по тропинке в сторону академии. Мне не оставалось ничего другого, как поспешить за ним. В голове крутились мысли, как бы отделаться от общества ректора, не доходя до общежития. Мне было банально страшно рядом с ним, ведь я до конца так и не поняла его истинных намерений в отношении меня. Хотя, в свете открывшейся информации, мне все больше казалось, что лорд Артэнтри смотрит на меня, как на женщину, и это, надо признать, неимоверно пугало.
Мы не сделали и десяти шагов, как на встречу к нам вышел Ленард. Парень остановился, как вкопанный, удивленно посмотрел на ректора, а затем и на меня, семенившей за драконом.
— Добрый вечер, лорд Артэнтри, — соблюдая этикет, пробормотал Ленард, немного склонив голову. — Кая, я к тебе, — друг обеспокоенно посмотрел на меня.
— Лорд Артэнтри, — я обратилась к дракону, который, словно оцепенел, не спуская мрачного взгляда с Ленарда, — благодарю за то, что проводили. Дальше я сама, — я натянула улыбку, взглянув в желтые, чуть прищуренные глаза.
— Конечно, — безэмоционально ответил он и, не прошло и секунды, как открылся портал утягивая в него ректора.
Я шумно вздохнула, потерев ледяные ладони. Боги, какое же напряжение находиться рядом с лордом Артэнтри.
— Это что сейчас было? — недоуменно вопросил Ленард, все еще смотря на то место, где недавно стоял ректор.
— Не спрашивай, — прошептала я, растирая уже виски.
— Ты работу закончила? Я пришел сказать, что мы будем тебя ждать в комнате Марисы. Ведьмочки тоже придут.
— Закончила. Идем.
***
Комната Марисы мало отличалась от моей, разве что у подруги было больше вещей, книг и всяких женских безделушек. А еще здесь был небольшой чайный столик, на котором стояли чайник и тарелочка с ароматными булочками. К булочкам моя рука потянулась прежде, чем я успела присесть.
Новость о том, что я перевожусь на другой факультет, друзья восприняли радостно. Особенно ликовала Мариса, решив, что это именно ее заслуга. Отчасти она была права. Хотя были и другие, намного весомые причины. Но об этом, как, впрочем, и о приставаниях Анарэля, и странном поведении ректора, я решила промолчать.
Мы пили чай и бурно обсуждали план припереть эльфов к стене, когда к нам пожаловали ведьмочки. Все в том же составе, как тогда, в таверне.
— Привет, — произнесла Элиза, одарив всех нас широкой улыбкой. Остальные ведьмочки вошли вслед за ней.
— Привет, проходите, — заговорщически произнесла Мариса.
— Мы тут это, — застенчиво пробормотала черноволосая ведьмочка, Лилия, кажется, так ее звали, — не с пустыми руками, — она продемонстрировала огромный трехлитровый бутыль с неизвестным содержимом. — Это вино, — скромно пояснила Лилия, поймав несколько недоуменных взглядов.
Я кашлянула. Мы тут вообще-то собрались обсуждать серьезные вещи, а не устраивать попойку. Увы, моего мнения никто не разделял. Мариса, решив, что одно другому не мешает, достала из шкафа хрустальные бокалы, Ленард, нацепив странную улыбку, просто не спускал глаз с Элизы, а ведьмочки, поудобнее рассевшись, принялись непрерывно щебетать о том, как прошел их день. Тогда я, тяжело вздохнув, взяла бразды разговора в свои руки, начав рассказывать о причинах, из-за которых мы сегодня собрались. После озвучивания причин, принялась рассказывать об инциденте с эльфами, щедро приправляя рассказ своими догадками. По мере моего повествования, присутствующие мрачнели. И я не заметила, как мне всучили бокал, до краев наполненный вином. Отказываться не стала, что уж там.
— Уроды, — констатировала Элиза. — А эта Ринилис просто дура.