Как только были произнесены последние слова, глаза сами по себе закрылись.
***
В глаза ударил яркий свет, и я зажмурилась, зарывшись в одеяло с головой. Хотелось поспать подольше, но сон тут же улетучился. Упираясь руками в матрац, я приподнялась на одних локтях и стала осматриваться. Непонятное чувство настигло меня, и мне было не ясно, что оно значило.
— Наконец-таки, — женский вздох послышался мне, и я увидела лежащую на софе Аннет. — Из-за тебя мне пришлось пропустить завтрак.
— Что-то не так? — я спросила у Аннет, хотя сама хотела бы на него ответить.
— Ты отказалась ужинать со всеми в столовой, — она смотрела на меня, ожидая объяснений, но мне нечего было сказать. Я ела у себя в комнате, в этом не было сомнений. Но я абсолютно не помнила, как делала это и как засыпала.
— Я не знаю.
— Ты провела весь вечер в комнате, поужинала и легла спать. Наверное, ты нуждалась в одиночестве, — будто сама проживала этот день, объясняла мне девушка, мило улыбаясь. Она впервые мне улыбалась.
— Возможно...
— Я скоро вернусь.
Я скинула одеяло, увидев на себе платье, но не успела ничего сказать Аннет, как ее уже не оказалось в комнате. Розовое атласное платье я надела вчера после того, как пообедала в комнате Брендона. Я попыталась воспроизвести в голове вчерашний вечер, но все обрывалось на этом платье.
Я бросила взгляд на шкаф перед собой, и что-то осенило меня. Подойдя к нему, резко распахнула дверцы. Полки и вешалки пустовали, но меня это ни капли не удивило, будто я словила дежавю. Вопрос, кому понадобились мои вещи, ушел на второй план. Куда важнее были провалы в памяти, казавшиеся все более очевидными.
— Вижу, ты себя уже хорошо чувствуешь, — это была Кайла. Я обернулась и увидела ее на пороге своей комнаты. — Скоро забуду, как идти к себе, ведь я чаще в твоей бываю, — женщина была все в том же прекрасном расположении духа.
— Что вчера было?
Кайла засмеялась, будто я пошутила, а не задала вопрос.
— Это ты мне скажи. Аннет созналась, что протащила в твою комнату вино, после которого тебя мигом вырубило.
Все, что сказала Кайла, я прокрутила в голове дважды. Ничего подобного мне не приходилось делать вчера. Но меня охватил стыд. Возможно, я прямо сейчас покраснела, так как почувствовала, что щеки запылали.
Женщина протянула уже знакомого цвета склянку, закрытую маленькой пробочкой.
— Пусть это будет у тебя на всякий случай.
Она понимала, что Брендон мог мне навредить, и была права. И если это была вся помощь, которую Кайла могла мне дать, я не стала выказывать свое недовольство. Значит, она не имела над ним власти.
— Вы за всеми так бегаете? — спросила я, забирая бутылек из женских рук, успевших нагреть его.
— Ребекка, у Брендона больше десяти девушек, кровь которых в его распоряжении, но уже третий день он пьет лишь твою. Тело истощается, тебе понадобится это.
Это объясняло, почему я чувствовала себя так разбито. Было ли это причиной отсутствия моей памяти?
— Ты сделала эту настойку сама?
Кайла опустила взгляд в пол, будто не услышав мой вопрос, и сделала несколько шагов по комнате.
— У тебя, как всегда, слишком много вопрос. Ты излишне любознательная. Это до добра не доведет.
— Это секрет что ли?
Она молча долго меня рассматривала, будто мы в действительности разговариваем, а не пепелим друг друга взглядом в тишине.
— Ребекка...
— Я знал, что ведьмочка уже здесь! — вновь прозвучал знакомый наигранный голос.
Я обернулась и увидела Брендона, распахнувшего дверь в спальню. Он вальяжно подошел ко мне и заглянул в глаза.
— Ты мне поможешь снять гипноз, — сказал парень беспечно, по лисьи улыбаясь.
— Не тебе это решать, — грозно ответила женщина, и я была поражена ее смелостью.
— Нет, мне. Здесь решаю я, потому что она моя. Так и передай Алану, — он не прерывал со мной зрительный контакт, и я даже задержала дыхание.
— Но он прав, и ты это знаешь. Есть то, что нельзя знать посторонним.
— Решила в маму поиграть? — Брендон развернулся к Кайле. — Слушай внимательно, из-за промывания мозгов она может терять память и дальше, так что тут без вариантов, — он сделал паузу, а после продолжил. — Поверь, рано или поздно все и все узнаю́т.