Уже был обед, а я даже и не обратила внимание на то, что было на столе у девушек.
Мои руки скользнули по лакированному темному дереву бортиков кровати. Дойдя до окна, я увидела в нем совсем другую картину, нежели в моей комнате. Каменного ограждения не было. Вдали была роща, за которой были скалистые горы. Возможно, я действительно еще спала.
— Обед подан, — артистично проговорил парень за моей спиной. И комната, и его силуэт были такими темными, что было невозможно их разглядеть.
Я без вопросов села на подушку, брошенную им на пол и принялась есть то, что мне преподнес на небольшом столике на колесиках Брендон. Он молча стоял в стороне и смотрел на то, как я ела. Это стало меня напрягать до такой степени, что в горле встал ком, пока я пыталась прожевать кусочек мяса.
— Я тебя смущаю? — поинтересовался он издевательским голосом. Он сел напротив меня на кресло, обитое черным бархатом, и продолжил наблюдать за мной. — Прости, но стола в моей комнате нет.
— Почему? — задала я молниеносно вопрос, не успев подумать.
— В этом нет необходимости... Моя еда — ты, — он сказал это с таким удовольствием, что перед глазами всплыл момент нашей роковой встречи.
Я понимала, что меня ждет после этого обеда: ему нужна моя кровь, он голоден. А почему бы ему не воспользоваться своей привилегией в сторону одной из тех молодых девушек? Он был так зол на Лилиан, но почему-то он ее не наказал. Или я ошибалась в догадках, кем являлись эти девушки?..
— Кто те девушки? — он не изменился в лице, а вот я смутилась, будто бы мой вопрос был глуп.
— А они тебе не сказали? — улыбка не слезала с его довольного лица. Я бы сделала все, чтобы он перестал получать наслаждение от моего страха.
— Твои пассии? Рабыни? — мне было противно говорить эти слова. Они оскорбляли их. А теперь и меня.
— Пусть даже и так. Мне они нужны, чтобы удовлетворять свои потребности, и все, — он, возможно, не заметил грубости в моих словах, потому был спокоен, или же счел их уместными, поэтому я продолжила напирать:
— Зачем ты со мной возишься? Я же могла пообедать и там.
— На сегодня тебе достаточно сплетен.
— Это не ответ.
— Видимо, ты уже наелась, — он вскочил с кресла и, проходя мимо меня, добавил:
— Вставай.
Брендон открыл верхний ящик комода, стоящего по правую сторону от кровати. За это время я успела встать, сделав вид, что совсем не интересуюсь его хождением по комнате. Парень потянул меня за руку, и я чуть ли не упала, но была крепко схвачена его грубыми холодными руками, на одной из которых был повязан шелковый платок цвета фуксии. Его глаза почернели, я знала это его состояние. В нем просыпалась его сущность. Стало страшно. Кажется, что зверь не сможет вовремя остановиться и перегрызает своей жертве глотку.
Брендон молниеносно прокусил мою шею, которая была и без того вся в его укусах. Стало больнее, чем в прошлый раз, и я с визгом схватилась за его черные волосы. Мое тело повисло на его руках. В глазах заискрилось и на мгновенье потемнело. Я замахнулась над его головой и нанесла удар, тем самым, оттолкнув Брендона от себя. В шее появились сильные спазмы, и мне пришлось схватиться за нее рукой, дабы снизить боль, которая начала раздирать меня изнутри.
В его глазах был все тот же голод, к которому добавился гнев. Он подлетел ко мне и, ухватив за талию, швырнул с такой силой, что я думала, что, приземлившись, не соберу костей, но оказалась на кровати. У меня не было времени, чтобы опомниться: Брендон навис надо мной и стал рассматривать окровавленную шею.
— Если ты еще не поняла, то я напомню, — прохрипел он мне звериным голосом над ухом, отчего по всему телу пробежали мурашки, — думай, что делаешь. В следующий раз, когда ты поднимешь на меня руку, я, не задумываясь, сломаю тебе ее.
Мы очень долго смотрели друг другу в глазах. Я чувствовала тот страх, с помощью которого он овладел моим разумом. Глаза вновь обрели человеческий облик — он не нуждался больше в крови.
— Выхода нет, остается только примириться с реальностью.
Парень оттолкнулся от кровати, потянув меня за собой и усадив напротив. Он взял в руки тот самый шелковый платок и обвязал им мою шею.
— Носи всегда на шее платок.
— Зачем? — сказала я шепотом, боясь пробудить в нем того монстра, который намеревался только что покалечить меня.
— Дабы не привлекать мое внимание на твою шею, — Меня тшнило от того, как он выговорил эти слова. — Тебе очень идет этот цвет, — в его темных глазах снова появились искры удовольствия.