Сняв с себя платье, я бросила его на кровать и снова посмотрела в зеркало. Хоть на мне и не было ссадин после падения в лесу, я все еще была грязной, и никакая чудо-склянка с этим справиться не могла.
Ванная не отличалась по стилю от спальни: все было в белых и кремовых цветах с позолотой. Это не вязалось с тем фактом, где по-настоящему я оказалась. Мне будто внушали красоту и чистоту этого места. Но сразу перед глазами возникал фантом, которым стремительно приближался ко мне, хватал за шею и впивался в нее зубами. Мое тело пробрало до дрожи. Я осознавала то, что когда-нибудь Брендон не сможет остановиться или сделает это нарочно. Его жажда возьмет вверх, и я умру. Об этой свободе говорила Аннет?
Внутри вновь все сжалось. Вода стала ледяной, и я поспешила ее выключить, прокрутив вентиль и покинув стеклянную кабину. Я стянула вафельные полотенце с полки, как вдруг услышала хлопок своей двери в спальню. Мигом обмотавшись полотенцем, я выглянула из ванной, но никого там не оказалось. Я пробежалась глазами по комнате, осматривая кровать, тумбы, шкаф. Взгляд остановился на кровати, где вместо платья, которое я бросила несколько минут назад, лежало другое, которое не было мне знакомо.
Я пробежала до шкафа и распахнула его. Он оказался пустым. Это была чья-то дураацкая шутка, и мне еще предстояло узнать чья. Я снова посмотрела на платье, лежащее на кровати. Розовый атлас. Это было оставлено для меня, и у меня не осталось выбора во всех смыслах. Надев платье на себя, я подошла к зеркалу, чтобы застегнуть молнию на боку. В нем я выглядела, как девушка из другой эпохи, но было бы враньем, что оно не подошло мне. Решив не забываться, я завязала на шее платок, который дал мне Брендон.
— Прекрасно выглядишь, — Я только вспомнила о нем, как он тут же появился. У него уже вошло в привычку появляться в комнате неожиданно.
— Твоя выходка, — догадалась я, ведь это было очевидно.
Брендон, одетый в смокинг, опираясь о косяк двери, пристально разглядывал меня без стеснения. Я всем своим видом показала, что поняла его мысли, но парень был невозмутим. Он улыбнулся мне еще шире и сделал жест, указывавший на выход из комнаты. Больше на него я свое внимание не переключала, лишь боковым зрением отслеживала, куда он шел.
Мы прошли мимо столовой, где за закрытыми дверьми слышались звон вилок и тихое перешептывание. Он свернул за угол, за которым находился просторный холл и большая лестница, ведущая вниз. У ее подножья Брендон остановился и повернулся ко мне боком, протягивая согнутую руку в локте. Это было его игрой. Я протянула ему свою ладонь, и мы спустились вниз.
В соседней комнате за аркой виднелся большой стол, накрытый белоснежной скатертью. Никого вокруг не было, что меня испугало. Я не подумала о том, что окажусь с ним наедине на долгое время. На этот раз никому не было в этом замке известно о моем мместонахождении. Страх Аннет передался мне мгновенно.
Стол был в длину около двух метров, весь заваленный блюдами, к которым я, наверное, и не прикоснусь. Брендон проводил меня на место, отодвигая стул. Я молчала и внимательно следиила за его действиями. Он сел напротив меня на другой конец стола. Вся ситуация казалась абсурдной.
За спиной послышалось открывание двери, но я не подавала вида испуга, наблюдая, как тот, кто вошел в комнату, просеменил до нашего стола с бутылкой вина в руках. Это был мужчина лет сорока, одетый в не менее строгий костюм, как у Брендона. Мужчина наполнил мой бокал на половину и уже намеревался подойти к тому, кто сидел напротив меня, но тот не дал, отрезав своим стальным голосом:
— Я не буду.
Мужчина поспешил встать ближе к стене комнаты, а я, не зная, куда деть свои неугомонные глаза, стала рассматривать свой бокал, будто впервые видела вино. Оно имело бордовый оттенок.
— Ты будешь есть? — спросил он нежно, настаивая, без какой-либо грубости. Мне уже стал надоедать этот цирк.
Я неуверенно потянулась за ближайшим из блюд, дабы хоть как-то отвлечься от мыслей, переполнявших мою голову. Мне было, что у него спросить. Я вовсе не хотела есть, но нужно было притвориться.
Он молчал, а я не поднимала головы от тарелки и по итогу не съела даже половины, что положила себе на тарелку.
— Унесите блюда, — приказным тоном сказал Брендон, заметив, что я отложила приборы.
Тут же мужчина, стоявший все это время вдалеке, про которого я даже успела позабыть, дернул колокольчик, находившийся у него в руке, и дверь позади меня вновь открылась. К нашему столу подошли три человека. Они унесли все, оставляя лишь бокалы, предварительно наполнив мой. Я заметила лишь то, что тарелка Брендона была полна еды и совсем не тронута. Дверь за ними закрылась, и нас настигло молчание. Брендон смотрел на меня, а я молчала, желая уже хоть что-то сказать. Столько вопросов, но смелости их задать не хватало весь вечер...