Я хотела закрыть перед его носом дверь, наплевав на то, что он будет в гневе. Я бы спряталась наверху в своей комнате и позвонила в полицию. Вот, что я бы сделала. Но рассчитав в своей голове, сколько времени уйдет на то, чтобы убежать, и сколько ему надо будет времени, чтобы догнать меня, я отказаась от этой идеи.
Ничего не изменилось. Мне так хотелось здесь остаться. Мой дом был таким же уютным, как и раньше: грязно-зеленый карнитур кухни, оранжевый линолеум, покрывающий весь пол во всех комнатах. Слева была небольшая винтовая лестница, ведущая в мою спальню. Справа одиноко стояло бежевое кресло с продавленной седушкой, а перед ним — телевизор на невысокой тумбе. Он уже успел запылиться.
По выходным я любила сидеть в кресле, смотря бессмысленные мелодрамы на кассетах, что оставила здесь хозяйка дома. Кабельного телевидения не было, остался лишь видеопроигрыватель. Колючий плед и чашка чая делали свое дело, от чего вечер становился бесподобным.
На маленьких окнах висел белоснежный тюль, скрывая за собой цветы с пожелтевшими листами и подсохшими лепестками. На столе стояла синяя кружка. Издалека было видно, что в ней остался недопитый кофе.
Я вспомнила, как собиралась вновь сесть за просмотр очередного фильма, когда в мой дом постучалась Белла. Все было так быстро: она эмоционально рассказывала о том, что у нее новый роман с выпускником, и он пригласил ее на свою вечеринку в этот же день. Она согласилась. Ей пришлось соврать родителям, что этот вечер она проведет со мной в кафе, а после у меня дома, дабы они ничего не заподозрили. Так я и оказалась на той вечеринке, после которой моя жизнь разделилась на "до" и "после". Я должна была отвечать на звонки родителей Беллы вовремя. Как я могла отказать подруге? Ей никто не отказывал...
Я дотронулась пальцами до моей кружки, ощутив то, какой холодной она была. Этот дом всегда был для меня идеальным. Но от чего-то все мои воспоминания, связанные с этим местом, стали навевать тоску и омерзение. Все эти полтора года, что я жила здесь на свою зарплату из кафе, я верила в лучшее, что все наладится. Я рассудила так, что мне никто не нужен: ни мои родители, ни мой бывший парень. Получается, я обманывала себя. Это было ужасно... Я ощутила себя еще хуже, когда осознала — это не я отказалась от них, а они от меня. А что еще хуже — это все не имело ни малейшего значения в дальнейшем, ведь моя жизнь окончилась в тот самый вечер у злополучного коттеджа.
— Времени у нас мало, так что не тормози, Бекки, — Брендон прошел в дом, закрыв за собой поломанную дверь, и направился в сторону кухонных ящиков.
До этого я не обращала внимание на то, как он стал меня называть. Сейчас я особо остро ощутила, как это имя ядовито. Я посмотрела на него неодобрительно, но Брендон даже не обратил на это внимание, заглядывая в один из ящиков.
— Это точно твой дом? Создается ощущение, что здесь никто никогда не жил, — он захлопнул с грохотом дверцу шкафчика и обернулся к холодильнику. — Пусто... — разочарованно вздохнул Брендон и закрыл его.
Его дикое поведение выводило меня из себя, поэтому я не стала обращать больше на него внимание и поднялась в свою комнату. Она, как никогда раньше, была душной, но светлой, так как крохотные круглые окна были по обе стороны спальни, освещая мою маленькую кровать и рыжий линолеум яркими лучами солнца.
Я очень хотела лечь под одеяло, закрыв голову подушкой, чтобы никто не смог меня увидеть. Казалось, что именно это решило бы все мои проблемы прямо сейчас.
В моей руке все еще был тот пустой бутылек, который успел нагреться в ладони, из которой он даже не выглядывал. Он был таким крохотным, что я о нем совсем позабыла. Я положила его в карман, надеясь, что найду момент, дабы избавится от него.
Я решила не медлить и распахнула шкаф, начиная рассматривать свое небольшое количество вешалок, на которых висела моя единственная одежда... Это было как вчера. Мой отец был очень зол, как и всегда, что я была не слишком вежлива вовремя очередного вечера с друзьями семьи. Я решила не ждать начала семестра и уехать в Вашингтон. Это все, что я успела собрать из вещей. Жизнь на стипендию была сложна, но мне ничего не оставалось делать. Возвращаться я была не намерена. К тому же мне пришлось взять кредит на обучение. Кто же теперь его оплатит? Это Брендон продумал?
Удивительно, что первое, что меня позаботило, это, что меня станут искать именно из-за денег. Я уверена, что родители еще долго будут оставаться в неведении. После нашей ссоры я знала, что отец никогда первый со мной не заговорит, а мама не станет ему перечить.