— О чем ты?
— Дорогая Ребекка, — начал он, выезжая из района, где я жила, — могу Вас поздравить. Только что Вы официально покинули штат Вашингтон.
Брендон смотрел на меня. Его выражение лица с точностью совпало с тем, когда он произнес: "Думаешь, с тобой будет не так?"
Он все спланировал заранее... Все это было спланировано заранее... Он это все сделал, чтобы доказать мне свою правоту.
— Умница, — он расплылся в улыбке, сосредотачиваясь далее на дороге.
— Ты всех так возил?
Он прямо сейчас получал удовольствие от того, как паршиво я себя ощущала. С таким же упоением он рассказывал мне о Белле.
— Всем? Покидать замок строго-настрого запрещено. — сказал он с очень серьезным видом. Впервые.
— Я — отдельный экземпляр?
Он не ответил и даже смутился от моих слов, сведя брови.
— Меня будут искать, — я сделала акцент на слове "будут", чтобы поставить его самоуверенность на место. — Я не заплатила за октябрь домовладелице. И на мне кредит за учебу...
— Я разобрался, — отрезала он, перебив меня.
Мы ехали в тишине, пока не остановились у знакомого мне торгового центра, ведь он был самым большим в том городке, где я жила.
— Выходи, идем, — сказал он мельком и, хлопнув дверью, направился ко входу в молл. Видимо его услуги джентльмена исчерпали себя, так что я без его помощи открыла дверцу и закрыла ее, выбив, как и он, на ней все эмоции.
Я задалась вопросом: "Почему он был так придирчив к одежде?" В шкафу висело такая же одежда, которую носили все девушки. Что его в ней не устраивало? Ведь в моем доме мы уже были, он меня разозлил, добившись желаемого. Что еще ему было нужно?
Сначала я вела себя отстранено. Он молчал, не оборачивался, заходя очередно в каждый магазин, но не останавливаясь надолго ни в одном. Когда мы зашла в очередной, Брендон вдруг задержался у ряда с одеждой. Я стала наблюдать за тем, как парень дергал вешалки в разные стороны, рассматривая секундно каждую вещь с безразличием на лице.
Он заставил меня перемерить около десятка платьев. И я обратила внимание на то, что они кардинално отличались от платьев во дворце. Девушки носили платья, которым было больше лет, чем мне. Я задавалась ни раз вопросом, сколко тогда Брендону лет.
Те платья, что мерила я, были скромнее, но современнее. Они были чуть ниже колена и с коротким рукавом. Никаких рюш и сложных выкроек.
— Ты можешь быть со мной честен?
— Тебе недостаточно правды от меня, Бекки? — удивился он.
Вновь услышав то, как он меня называет, я одарила его недовольным взглядом, но кажется, это его только больше забавляло.
— Зачем ты это делаешь?
Если он подумал, что подкупил меня, то я была готова рассмеяться ему в лицо прямо сейчас. Но Брендон смотрел на меня пустым взглядом, будто вопроса не было. Я, не собираясь сдаваться, продолжила зрительный контакт.
— Я знаю, эти платья, что ты мерила, тебе нравятся.
Я опустила взгляд в пол. Это была ничья. Может быть, отчасти он был прав.
— Зачем платья пленнице? Они никак не спрячут синяки на теле и желтизну лица.
Брендон не отреагировал на мои слова, но я точно знала, что мои слова были услышаны. Он кинул пакеты с одеждой на заднее сиденье, и мы оба сели на свои места.
— Сколько еще ты собираешься на меня потратить? — продолжила я допрашивать его.
— Тебя беспокоят наличные? — Брендон завел автомобиль и, выжав педаль газа, выехал за пределы парковки.
Я на некоторое время задумалась над его встречным вопросом, так и не получив ответа на свой. Я всегда знала им цену... Мы уже ехали по пустой дороге, когда мне вдруг захотелось у него спросить:
— А вот мне интересно, откуда у тебя деньги? — в моем голосе было искусственное возмущение, хотя я не думала, что меня это волновало.
Звук шин, стирающихся по дороге, оглушил меня. Полная остановка машины заставила меня сделать очень сильный рывок вперед, отчего я ударилась головой о панель. Затем с такой же силой меня откинуло на спинку кресла. Я почувствовала боль, но не сразу поняла, где именно получила ушиб. Я со стоном закрыла лицо руками, слегка ими его касаясь, пытаясь так определить, где образуются в скором времени синяки и ссадины.
— Ты что творишь?! — боль в зоне лба и затылка заныла, и я попыталась прийти в себя, закрыв глаза и начиная всасывать воздух через зубы.
На губах появилось режущее чувство. Я поджала их и почувствовала металлический вкус. Пальцами проведя по губе, я убедилась в том, что это была кровь.
Его рука потянулась к бардачку, доставая из него белую салфетку.
— Давай, — с этими словами он взял меня за подбородок одной рукой и повернул к себе.