Теперь я рыдала в истерике, что захлестывала меня с головой. Слез уже не осталось, но я продолжала будто бы специально всхлипывать. При попытке дышать размеренно и спокойно мой голос начинал дрожать. У меня не получалось остановиться. Кажется, что стержень внутри меня надломился или же вовсе исчез. Что-то снова в моей душе надтреснуло. Я не хотела больше отрицать, что Брендон сказал правду на мой счет.
Глава 14. Языки пламени
Nataly Main
Свет постепенно наполнял мою комнату, не казавшейся мне больше такой неприятной. Я вспомнила спальню черноволосой девушки. В ней были такие цвета, как черный и белый, что мне она сразу не понравилась. Могу представить, как этой бедняжке не просто каждый вечер засыпать в этой страшной комнате с ее пугающими, мрачными стенами.
Это эффект смерти или после того, что произошло в спальне Брендона, я лишилась сна? Мне до сих пор не хотелось спать. Я покосилась на свою незаправленную кровать и сразу же вспомнила утро этого, а точнее прошлого, дня. Меня разбудила Аннет с непонятной мне на тот момент улыбкой. Смотря мне в глаза, она врала о том, что было на самом деле. Я задумывалась, почему ей можно еепосвящали во все, что касалось меня. Из всех девушек именно ее отправили ко мне в мой самый первый день. И как бы грубо она себя не вела, каждый раз Аннет меня передостерегает. А однажды даже заступилась в столовой перед девушками. Она была точно не похожа на всех.
— Что будет с девушкой?
— С ней всё будет хорошо. Уже завтра она обо всем забудет.
— Что? — я обернулась к Алану. — Ты же знаешь, к чему приводит стирание памяти.
— Конечно, я знаю, Ребекка. Не один век живу, — серьезно сказал он.
— Тогда зачем ты обрекаешь ни в чем не повинную девушку на это?!
Алан запустил пальцы в волосы, в который раз раздражаясь от сказанных мною слов.
— Ты не понимаешь...
— И не пойму! Что страшного в том, что она будет знать то, кем вы являетесь на самом деле? Это глупо! — конечно же, я имела ввиду себя, говоря о той брюнетке, ведь это Алан стер мне тогда память.
— Вот именно, Ребекка! Мы - вампиры, монстры! — взревел Алан, сокращая расстояние между нами. — Кроме нас в этом дворце живут больше десятка девушек и еще столько же прислуги! Это слишком опасно! — он открыл рот, чтобы сказать что-то, но остановился и, отвернувшись от меня с опущенной головой, продолжил: — Даже в этой глуши и под защитой магии нужно позаботиться обо всех мерах безопасности, чтобы оставаться незамеченными. Я готов пожертвовать одной жизнью, — продолжал Алан, показывая указательным пальцем куда-то в сторону.
Он говорил эти слова так неуверенно, будто впервые об этом задумывался настолько серьезно. Будто он чего-то испугался.
— Дай шанс, — прошептала я, — как дали вы его мне...
Эти слова заставили задуматься нас обоих. Мы молча смотрели друг на друга, желая сказать что-то еще. Было странно, что сейчас он разговаривал со мной открыто, доверяя каждую свою мысль, озвучивая ее вслух. Но это было хорошим знаком, ведь я планировала узнать все о том месте, где оказалась. Мне нужны были ответы, и я собираласьполучить их все. Постепенно.
— Я поговорю с ней.
— Поговоришь? — с усмешкой переспросил он. Но я была уверена в том, что это могло помочь.
— Представь себе! С людьми разговаривают, прежде чем сделать что-то им во вред, — только сейчас я заметила, что стала срываться постоянно на крик. Откуда во мне появилось столько смелости? Он молча смотрел на меня, наверное, надеясь, что мои слова были не серьезными.
— Я все исправлю, — Я должна была исправить эту ошибку.
— Его ошибку... — будто прочитав мысли, добавил он.
Я опустила глаза. Мне не хотелось винить в случившемся Брендона. Казалось, будто это я навредила девушке. Его руками. Его разозлил брат, и он сорвался на несчастной.
— Хорошо... Даю один день, — добавил условие Алан, заметив то, как я обрадовалась его повиновению. — Завтра вечером я сделаю то, что собирался...
— Если у меня не получится...
Он кивнул. Внутри что-то засияло от надежды и веры. Я не знала, во что я отныне верила и на что надеялась, ведь эти новые чувства были мне малознакомы. С шумным выдохом парень ушел к двери, а я ему вслед прошептала:
— Спокойной ночи.
Он посмотрел на меня с непониманием, но миллисекундно, а затем скрылся за дверью.