Теперь я могла запомнить парня по каким-то чертам лица. Он оперся о косяк и стал бесстыдно рассматривать меня с головы до ног, что заставило меня смутиться. Мне даже показалось, что ему доставляло удовольствие в данный момент наблюдать за мной. Как родители приводят своих детей в зоопарк, чтобы те понаблюдали за разной живностью в клетках, так и за мной сейчас наблюдали. Эта мысль была дикой, но почему-то самой подходящей к моему положению.
— Зачем вы тут меня держите?
— Кажется, Алан был прав, и я переборщил тогда, — сказал парень, еле сдерживая смех. — Ополоумела за ночь?
— Я не понимаю... — это он был со мной на улице у коттеджа. Он выглядел самым обычным студентом последнего курса, и не вызывал подозрений. Вот почему я не заподозрила ничего плохого. Я никогда бы не причислила этого парня к психбольным, ведь одет он был обычно. И только его улыбка, вызывающая табун мурашек, ломала картинку.
Он подошел ко мне, а я, как вкопанная, встала, продолжив играть с ним в гляделки. Брюнет взял меня за руку, больно сжав ее, когда я попыталась сопротивляться его напору. Он подвел меня к зеркалу, а сам встал позади. Он делал все это так медленно, а я продолжала следить, чтобы в какой-то момент резко перехватить его руку и убежать. В отражении я все еще видела открытую дверь.
Запустив свою ледяную руку в мои волосы, парень убрал их мне за спину. Мой шок вызвали сине-фиолетовые два укуса, красовавшихся на моей шее, и этому не было объяснений. Как будто кто-то протыкал мою кожу толстой иголкой.
— Моя заслуга, — прошептал брюнет мне на ухо, отчего все тело покрылось мурашками. Я убедилась, что ему нравилось наблюдать за моей реакцией, как за зверушкой.
— Ты укусил меня? — боясь собственных слов, спросила я. Мой голос был похож на писк.
В ответ его брови подскочили и опустились. Ком подступил к горлу. Я просто ничего больше не могла сказать, так как не собиралась верить в эту чушь. Все было похоже на какой-то розыгрыш, но он слишком затянулся.
— Да, я — вампир, — его глаза стали полностью черными, а на веках и щеках стали выпирать вены. Он раскрыл рот, и я увидела его выпирающие наружу клыки.
Я закричала, но воздуха совсем не хватало. Я стала задыхаться. Он вцепился в мою шею с другой стороны. Тело пронзила судорога. Мгновенно ноги онемели, и я повисла на его руках, обхвативших меня за талию. Перед глазами стало темнеть, и более ничего...
***
Я стояла рядом с Изабеллой, допивала Пина коладу. Голова трещала от громкой музыки. Подруга рассказывала мне о том, как познакомилась позавчера в кафе с каким-то очередным обворожительным парнем, но, походу, я пропустила большую часть истории мимо ушей.
— Ребекка, я сейчас, — пытаясь перекричать музыку, Белла наклонилась к моему уху. После она смешалась с толпой.
Прошло, наверное, много времени. В глазах стало мутнеть, а голову клонить куда-то в сторону. Последний коктейль был лишним...
В одно мгновенье все люди пропали, а раздражающая громкая музыка стихла. Передо мной возникла фигура. Не сразу, но я разглядела темные глаза и тонкие губы. Фигура что-то сказала, обнажая свои зубы, а затем я почувствовала сильную хватку на своих плечах и острую боль в шее.
Я стала истошно кричать, а потом резко вскочила. Вокруг было темно, а я сама лежала на кровати под одеялом. Сердце бешено колотилось, и мне стало очень жарко.
Сон как рукой сняло. Спрыгнув с кровати, я подбежала к окну, из которого сочился лунный свет. Впереди виднелась длинная дорога, освещенная фонарями. Третий, может быть, пятый этаж. Меня ничто не могло остановить. Я должна была отсюда выбраться, чего бы мне это ни стоило. Я готова была поставить на кон свою жизнь прямо сейчас.
Меня продолжали здесь держать не одни сутки. И никакой Беллы здесь не было и не будет.
Дернув за ручку на окне, я услышала противный скрип и поэтому замедлилась. Осторожно открыв обе створки, я выглянула наружу. Надо было что-то придумать сейчас же, раз я уже собралась бежать отсюда.