Я с немым вопросом глянула на Аннет, а та лишь отмахнулась. Я стала непринужденно разглядывать девушек. На них были платья с воротником, на пуговицах, опоясанные ремешком под грудью. Таких платьев давно уже не купишь в массмаркетах. Я здесь точно выделялась... В отличие от прошлых дней на них были платья, открывающие руки и шеи. Шарфов не было. Они улыбались. Я была уверена, что они улыбались впервые за долгое время. Но их улыбки были вовсе не доброжелательными. Они изредка кидали друг другу фразы, но больше ничего. Я нашла глазами Кристи. О той девушке, что в прошлый раз заткнула абсолютно всех, Аннет мне немного рассказала. Справа от нее сидела Эли. Казалось, что они чем-то были похожи. Непонятная мне грация и превосходство среди тех, с кем они здесь находились... Эли изменилась. То, как она была напугана, сидя в своей комнате, дало мне понять, что она еще не привыкла к такой жизни. Но сейчас я не видела той девушки перед собой. Кажется мои слова сильно на нее подействовали, даже слишком.
Я не торопилась покидать столовую. Мне хотелось хотя бы парой фраз перекинуться с Эли, чтобы точно убедиться, что с ней было все в порядке. Кристи встала из-за стола и направилась в сторону выхода, лишь на мгновение посмотрев на меня, а после покинув столовую. Этот взгляд был неоднозначен. Я поднялась со своего места, чтобы подойти к Эли, но она сделала это первой, сев по левую сторону от меня.
— Могли бы мы сегодня поговорить? — прошептала черноволосая, не поворачивая головы.
Искоса я глянула на нее, но она даже не подала виду, что адресовала этот вопрос мне.
— Конечно. Я зайду к тебе после ужина, — я заставила себя улыбнуться, а после мы вместе вышли из-за стола.
— Спасибо, — сказала она мне Эли напоследок.
— А что так тихо Элизабет? Уж если говорить, то за всех! — крикнула девушка, и я обернулась на голос. — Хотели поблагодарить тебя, Ребекка, — это говорила шатенка, чье лицо я еще не успела запомнить.
— За что? — спросила я у той, что приторно мне улыбнулась. Ее глаза прошлись от головы до платка на моей шее.
— Как, за что? — посмотрела она на своих подопечных, прятавшихся у нее за спиной. — Благодаря твоей глупой головке Хозяин наказывает лишь тебя одну.
— Никак не поумнеет, — сказала какая-то девушка за спиной шатенки.
— Продолжай в том же духе, — она подмигнула мне и уже повернулась в сторону двери, как вдруг замерла.
Я посмотрел в проход и увидела там Алана. Его голова была чуть приподнята, глаза устремлены на девушек, склонивших головы в знак уважения. Я смотрела на то, как была напряжена его челюсть.
— Завтрак окончен, — холодно отрезал он и ушел с прохода, указывая всем на выход. Девушки беспрекословно послушались и строем покинули столовую.
Я опустила голову, но не успела сделать шаг, как вдруг меня схватили за руку. Я подняла глаза и увидела Аннет, пытающуюся мне что-то сказать одними глазами. Она толкнула меня назад и сама покинула комнату, закрыв за собой дверь. Столовая опустела, и теперь в ней были только Алан и я.
— Прекрасно выглядишь... — удивил он меня комплиментом. — Я хотел бы тебя поблагодарить. Не знаю как, но у тебя получилось.
— Я сделала это ради нее, ее "спасибо" я уже услышала, —
Мне не показались его слова искренними, потому я так ответила ему.
— Ребекка, для меня это было очень важно, иначе я бы тут не стоял... Аннет мне сказала, что ты...
— Да, знаю, я соврала Эли. Переходи уже ко второму вопросу, — я стала раздражаться. Что не скажешь одному, второй узнавал автоматически.
Второй вопрос: "Зачем я соврала?" Этот вопрос интересовал Аннет, а значит и Алана.
— На самом деле, я знаю ответ на второй вопрос.
Он просто смотрел на меня, будто читал мысли, будто знал заранее, как я буду поступать. Даже если он и вправду знал причину, по которой я помогла Эли, мне не было понятно, как он к этому отнесся.
— Алан, я все равно считаю себя виноватой, и ты меня не переубедишь в обратном, — я уже хотела уйти, но он выставил передо мной руку, оперевшись ею о косяк.
— И не подумаю. Скажу лишь одно: не смей одну себя в этом винить. Здесь и моя вина есть тоже. Я совершил ошибку, поставив тебя в это безвыходное положение, и мне очень жаль, — в конце его голос окончательно охрип. Я верила, что ему было жаль за то, что Брендон меня убил. Да, это была и его вина тоже. Отныне я чувствую себя тушкой, чье сердце продолжало биться. Каково это — быть мертвой и продолжать дышать?
Он положил руку на дверь, дабы открыть ее, но после встал ко мне в пол-оборота.
— Ребекка, не забывай, что Брендон чуть ли не убил ее. И если бы не ты... — Я подняла на него глаза, но он тут же ушел.
Брендон чуть ли не убил Эли. Он был безжалостен... Он был безжалостен настолько, что, не задумываясь, свернул мне шею. Это была его сущность, которой не было оправдания.