— И долго ты собиралась там стоять?— спросила с усмешкой Алиша. Ее черные волосы ниспадали на плечи, сливаясь с черным пальто. На ней все было черное, отчего она выглядела очень элегантно и по-настоящему красиво. — Я собираюсь прогуляться. Не составишь мне компанию? — буднично спросила Алиша.
— Идея плохая, — я попыталась улыбнуться. Ее предложение было смешком мне в лицо, ведь она не могла не знать, что со мной будет, если Брендону станет известно об этом.
— Я знаю, что ты хочешь этого, — она подошла ко мне, и холл наполнился стуком каблуков по кафелю. — У меня найдется что-нибудь теплое в гардеробе, — она подмигнул мне и ушла, сказав на последок, что скоро вернется.
Серый плащ оказался мне как раз впору.
— Брендон ни о чем не узнает, — она положила свою холодную руку на мое плечо, понимая, что все мои опасения сейчас были на его счет.
Сейчас Алиша противоречила сама себе, ведь совсем недавно говорила мне не выделяться среди остальных девушек. Но она хорошо чиала мои эмоции — я неистово хотела оказаться на улице. Мысли о побеге я пресекла. Сейчас я нуждалась только в свежем воздухе.
Солнце уже село, озаряя небо розовым цветом. Почерневшие деревья казались устрашающими, когда поднимался сильный ветер и ветви начинали раскачиваться, а листья создавать небывалый мощи шум. На улице заметно похолодало. Октябрь подходил к концу.
— У тебя, я уверена, ко мне куча вопросов. Так и быть, сегодня я попробую на некоторые из них ответить... — обратилась ко мне Алиша, идя в ту сторону, где должна была стоять машина Брендона.
— Расскажи мне, какого это быть вампиром.
Алиша молчала, но на ее лице была непроницаемая улыбка. Мы двинулись куда-то в глубь аллеи, пока я вовсе не потеряла из виду то место, откуда мы начали путь.
— Ребекка... — обратила мое внимание на себя брюнетка, и мы остановились. — Я не всегда была вампиром.
— Что?.. — мой голос от чего-то был очень тих. Я совершенно не ожидала услышать от нее пдобное признание. — Как это? Я думала, все вампиры от рождения.
— Я была обращена.
— Как давно тебя обратили?
Алиша посмотрела на небо.
— Мне тогда было двадцать три... Сейчас уже шестьдесят шесть...
— Шестьдесят шесть?! — я осмотрела ее. Это молодая красавица, на лице которой нет ни одной морщины, сказала, что мне, что ей шестьдесят шесть.
— Именно. Знаю, что не верится. Но, к примеру, Лео триста девяноста восемь лет, Алану — триста восемьдесят два, а Брендону — триста шестьдесят четыре года. Но они чистокровные вампиры, как ты и сказала, вампиры с самого рождения. Хотя бы моргни, если меня слышишь, — Я посмотрела на Алишу и моргнула. Ее губы тронула слабая, но настоящая улыбка.
А темнело все быстрее, и ветер усиливался, подрывая мое платье вверх. Я вышла из замка, зная, что делать этого было нельзя. Брендон будет в ярости, когда узнает. Я сама себе нажила проблему.
— Я жила в детдоме в Шанхае, а после двадцати смогла переехать в Чикаго, поступив в университет, — рассказывала Алиша, но спокойно и обыденно, будто эта история не могла расстрогать. — После двух лет учебы так и не смогла подружиться с людьми этого города. Чикаго оказался для меня чужим. Помню, что дала себе слово: уеду в Ванкувер, как только закончу учиться... — и Алиша замолчала. Я посмотрела на нее, но лица невозможно было разглядеть. — Теперь я здесь... И я счастлива. Веришь? — она повернулась ко мне, и я, не задумываясь, кивнула. — Думала, что жизнь кончена. Хотела умереть. Дворец был моим адом. Ребекка, но как я ошиблась... — ее голос задрожал. — Что было бы со мной, если не Лео? Я была его обычной пассией, я его боялась.
— Но ты его полюбила?
— Да, это так. Но он полюбил меня сильнее... Это сложно объяснить.
— Прости меня за грубость, — извинилась я преждевременно, — но как вампир может любить? Они не справедливы по отношению ко всем девушкам, что заперли здесь.
— Знаю, что при вашей первой встрече, Лео был груб с тобой, но его можно понять. Брендон нарушает наши правила. Так что не держи на Лео зла. С кем нужно быть осторожнее, так это с младшим из Монтеро. Никогда не поймешь, что у него на уме...
— Почему его все боятся? Даже братья относятся к нему с опаской.
— Их отношения сложно объяснить. А ко мне он до сих пор относится с неприязнью, хотя прошло уже очень много лет. Ты сама слышала... — было ясно, что ей тяжело давались эти слова.