Привязав свою простыть к одеялу, а одеяло к пледу, а его к столбику кровати, я перевесила ноги через окно. Это и было моим планом — соорудить канат из постельного белья. Но в миг стало страшно. А что если не сработает? Это я могла узнать, только попробовав. Но другой возможности я чувствовала, что у меня не будет.
Я стала сползать ниже, отталкиваясь ногами от каменных стен, передвигая руки чуть ниже и вновь касаясь ногами стены. Руки стали ныть от того, как ткань натирала кожу моих ладоней, горевших огнем. Попытавшись вновь оттолкнуться, но на этот раз посильнее, чтобы поскорее коснуться пола, я не успела вовремя передвинуть руки, и мои ноги свисли вниз. Я попыталась обвить ногами простынь, но они стали тяжелеть. Мне ничего не оставалось делать, как попытаться быстрее передвигать руки, но они стали не слушаться. Они задрожали в судороге, и в один момент, когда я перестала их чувствовать, сами собой расцепились.
Глава 3
Nataly Main
Я полетела вниз, не ощущая больше ничего вокруг себя. Меня даже не сразу посетила мысль о том, что руки сорвались с самодельного каната и оставшиеся метры я падала вниз без возможности безопасно приземлиться. В свободном падении секунды длились бесконечно долго, и, казалось, я видела в замедленной съемке, как раскрытое окно комнаты, в которой я стояла недавно, постепенно уменьшалось. Мое тело вдруг подскочило и подлетело вверх, и окно снова оказалось близко. Я зажмурилась, думая, что должна ощутить боль от падения именно в этот момент. Под ногами нащупывался ворс ковра, и я распахнула глаза.
Я не сразу сообразила, что произошло. Но, как по щелчку я оказалась в той же комнате. Уже не было падения, но сердце все также колотилось от пережитого ужаса. Тело сдавливало, и колени подрагивали. Его голубые глаза пронзили меня тем же льдом, что и холодный воздух за окном. Руки парня крепко держали меня за плечи.
— Глупая, зачем пыталась сбежать?! — Я будто вышла из транса, когда он стал кричать на меня. — Что, если бы меня там не оказалось? — Я почувствовала его страх, и, видимо, поэтому лицо парня тут же изменилось и стало серьезнее. Он понял, что я заметила его настоящие чувства, потому парень тут же их скрыл. — Мне следовало бы рассказать ему, что ты вытворила. Возможно, умнее стала бы.
Кем он приходился моему похитителю, я не знала. Но я видела, что он жалел меня. Они были не похожи друг на друга этим абсолютно.
— Я все равно тут не останусь, — уверенно сказала я, не отводя от него своих глаз.
Лишь на мгновенье я почувствовала себя сильнее его, почувствовала, что тоже имею здесь свое мнение, к которому прислушаются. Но я ошибалась. Мои слова улетучились в открытое окно и испарились в воздухе. Потому что он больше ничего мне не сказал. Его руки отпустили меня так внезапно, что от потери равновесия я за мотала руками в поисках опоры. Рухнув на пол, я стала тревожно оглядывать комнату. Его в ней уже не было.
Что только что произошло? Это еще одна способность вампира, которым он является, как и Брендон? Как я могу так спокойно думать об этом? Еще день назад я не верила во все это, а теперь мне приходилось об этом рассуждать. Я вспомнила то, что моего спасителя звали Алан. Но, возможно, он и не хотел меня спасать, а лишь собирался вернуть назад в комнату. Назад в темницу.
Темная спальня показалась мне еще страшнее, чем днем, хотя она была богато обставлена, но это не меняло ее предназначения. Я задумалась о том, что меня могли запросто накачать наркотиками, и все это мне лишь чудилось. В это верилось больше, чем в какие-то укусы на шее.
— Вот она. Ночная путешественница! — Я подняла голову вверх и увидела смуглую женщину лет сорока. Она хлопнула в ладоши — свет в люстре зажогся, и я сощурилась, прикрыв глаза рукой.
За ней зашла та самая блондинка, которая приносила мне еду. На ней было серое платье с рюшами. В руках она несла сундучок из темного дерева. Девушка молча прошла мимо меня, поставив его на прикроватный столик. Я лишь бегала глазами, внимательно наблюдая за их действиями.
— И приспичило же ей в три часа ночи по крышам бегать, — смуглая женщина усмехалась, глядя на меня. У нее были очень красивые шоколадные завитые волосы. На ней красовалась свободная одежда семидесятых времен. Она стояла у окна и отстукивала по деревянной раме какую-то мелодию своими длинными и ухоженными ногтями, покрашенными в бордовый цвет, который очень шел ей.