Но сейчас она стояла рядом со мной. Цела и невредима. Мои кошмары стали управлять подсознанием настолько, что у меня появились сомнения — сплю ли я. Может быть это сон? Или то, что было до этого, — сон? Я сходила медленно с ума...
Я крепко обняла Аннет, боясь, что с ней может что-то случиться прямо сейчас. Я не смогла бы это пережить.
— Мне приснился ужасный сон, — прошептала я. — Как хорошо, что это всего лишь сон! — я чувствовала, как страх вновь наваливался на меня с головой, унося потоком в этот омут чувств.
Аннет отстранилась от меня неожиданно, и, когда наши взгляды пересеклись, я поняла по ее глазам, что она чего-то не понимала.
— Что тебе приснилось?
Я закусила губу, не желая говорить ей об этом кошмаре, так как одно лишь воспоминание приведет меня к истерике.
— Там была ты. Вся в крови... И Брендон. У него был нож, и он побежал за мной, — я стала задыхаться, вспоминая по кусочкам все то, что видела. — Он запер меня здесь, а после я разбила эту вазу, — я указала рукой на стол, на котором должна была стоять та самая ваза, расколовшаяся на мелкие кусочки в моем сне, но ее там не было. Моя рука застыла на месте, указывая на пустой стол. Я посмотрела на лицо Аннет, и та опустила голову. — Это был не сон...
— Ребекка, — она положила свою руку на мое плечо, и по всему телу прошелся ток, вываливая из меня последние остатки сил. Я прокричала:
— Что все это значит?! — я запустила руки в корни волос, и мои пальцы стали царапать кожу головы, пытаясь физической болью заглушить моральную. Я посмотрела на ее тело, на котором не было ни одного изъяна. — Я видела, Аннет. Видела тебя всю в крови. — глаза упали на ее живот. — Я ничего не понимаю.
— Ребекка, прошу успокойся, — Аннет вцепилась в мою руку, слегка тряхнув меня взад-вперед. — Я тебе все объясню, только успокойся, — я сделала медленный вдох, а на выдохе закрыла глаза. Мои руки тряслись. Я не была готова выдержать это... Я посмотрела на нее, и Аннет, кивнув, начала говорить, не отводя глаза в сторону, — Да, это не было сном. Но я в порядке, Ребекка, — она снова кивнула, сделав паузу.
— Как это возможно?
— Помнишь, я тебе рассказывала об омолаживании? — я кивнула. — Одно из свойств омолаживания — регенерация. Чтобы оставаться вечно молодым, организм совершает регенерацию. Ее скорость не велика, но она есть. В зависимости от тяжести телесных повреждений. Может быть, день, а, может, и неделя.
Я кивала, пытаясь по кирпичикам уложить в голове всю эту информацию. Брендон совершал против девушек эти зверства, после чего они могли целыми днями не вставать с кровати из-за ран. Одна за другой девушки не приходили. Брендон мучил их в той самой комнате, не дававшей мне покоя ночью во снах.
Я вспомнила то, какими потерянными все были в столовой, когда я в последний раз там была. Значит, они знали о том, почему пропали "заболевшие". Они все знали о том, как жестоко он обошелся с обеими, и ранее предупреждали меня. Но в голове и близко не возникали подобные мысли о Брендоне. Я же знала, как он жесток, но не была способна представить себе такое. Для него мое убийство был ничто по сравнению с тем, какон был способен истязаться над телами других девушек.
— Те девушки не были больны...
— Да, это так.
— Но как тогда тебе удалось? Еще ночью...
— Кровь вампира — вот самая быстрая регенерация, — Аннет поджала губы.
— Кровь? Алан дал тебе кровь? — я была уверена, что это было делать запрещено, ведь Аннет не является собственностью Алана. За это своеволие Алана Аннет может ожидать наказание, но я не могла поверитьт, что можно было совершить что-то еще хуже, чем то, что я видела в той комнате.
— Да, дал, но не Алан...
— Кто?
— Брендон. Он дал мне кровь, — Мои глаза округлились в момент. — И не только мне, но и тем двум.
— Брендон дал тебе свою кровь?! — переспросила я
— Я думала, что ты знала, так как... Я не знаю, но мне показалось, что причина, почему он так сделал, — ты, — Аннет окончательно меня запутала, и я стала мотать головой из стороны в сторону, жмурясь, словно от яркого света.
— Я не понимаю, Аннет. Зачем он это делает?
— Я говорила тебе, что Брендон любит наказывать...
— Да, но зачем наказывать, а затем давать свою кровь?
— Нет, — сказала она после недолгого молчания, — Ребекка, в том-то и дело, что он никогда не давал крови. В этом и заключалось его наказание, но в этот раз... Я не знаю, — приложив руку ко лбу, Аннет растерянно двинулась в глубь моей комнаты, а затем стала ходить из одного угла в другой. — Он побежал за тобой, а затем, когда вернулся, развязал меня и дал своей крови. Такого никогда не было.