По его словам именно я являлась причиной его гнева. Из-за меня страдала Аннет и те девушки? Ну уж нет, ему не удастся вновь меня во всем обвинить. Ему больше не удастся даже прикоснуться ко мне. Нет! Этого не будет!
Он сказал, что может унять свой гнев при помощи боли и страданий? Прекрасно.
— Я помогу тебе с твоей проблемой, — с этими словами я дернула левой рукой так, что длинный рукав задрался, оголяя предплечье. Одним резким движением я провела ножом по запястью, и кровь из пореза полилась алым фонтаном.
Глава 19. Рай в аду
Nataly Main
Алая струя стала, пульсируя, течь из моего запястья, и моя кровь уже забрызгала пол. Так быстро это всё произошло, что я в недоумении застыла, разглядывая свою руку и кровь, выталкивающую из меня жизнь фонтаном.
— Что ты наделала?! — закричал Брендон, хватая мою руку, пытаясь прикрыть рану, но кровотечение было слишком сильным. Я уже не чувствовала ног. Лицо Брендона стало размытым. Я открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Голову повело в сторону, и у меня не получилось устоять на месте. — Ребекка! — его голос заглушился, будто я оказалась под водой. Все закружилось перед глазами, и вокруг потемнело. Я ничего больше не чувствовала... — Ребекка!
***
Чистый воздух проник в легкие. Всё тело вздрогнуло от сильного разряда, отозвавшегося в кончиках пальцев. Я открыла глаза от неизвестной мне паники, волной снесшей мне голову. Я сделала глубокий вдох, как первый в жизни. Все тело было напряжено, как пружинка, выскакивало мое сердце.
Я сжала руками простынь с такой силой, что мои ногти сквозь ткань врезались в ладонь. Хотелось метать и крушить.
"Я помогу тебе с твоей проблемой".
Вспомнив то, что было, я с ужасом схватила свою левую руку и посмотрела на запястье без следов порезов.
— Доброе утро, — Плотная занавеска отодвинулась, позволяя солнечному свету пролиться в комнату. Я только сейчас обнаружила, что находилась не в свей комнате. — Как спалось? — Брендон подошел ко мне ближе.
— Что произошло? — Я лежала на кровати, укрытая рубиновым одеялом, безумно приятным на ощупь.
— Уже не помнишь, как решила покончить собой?
— Лучше бы ты дал мне умереть, — прошептала я, опуская голову в ладони.
Его ледяные руки накрыли мои и убрали их с лица, сжав так крепко, что их холод отозвался табуном мурашек по всему телу. Брендон уперся одним коленом о кровать и поднял мой подбородок. Впервые я чувствовала какое-то тепло от него. Что-то непостижимое было в его взгляде, не позволяющее мне отвести глаза.
— Если я захочу твоей смерти, то сделаю это сам.
— Уже сделал, — напомнила ему я. Я этого никогда не смогу забыть. Будто прочитав мои мысли, он нахмурился и растерянно покачал головой. Он собирался встать на ноги, но я была быстрее, схватив его за рукав рубашки. Он повернулся ко мне, и на его лице читалось недопонимание. Я сама точно не знала, зачем это сделала.
— Сказав, что ты являешься источником моей злости, я забыл упомянуть еще одну эмоцию.
Я с непониманием посмотрела на его сияющую улыбку. Он не похож на того Брендона, причиняющего боль, что был вчера. Как бы мне не хотелось прямо сейчас спрыгнуть с кровати и убежать, я этого не сделаю. Меня к нему тянет.
— Какую эмоцию?
Он молчал, не нарушая зрительного контакта, а после медленно потянулся ко мне, поцеловав меня в нижнюю губу .Я была в оцепенении.
— Что-то здесь, — прошептал он, беря меня за руку и прикладывая ее к своей груди, — в давно умершем теле продолжает биться, — я почувствовала его сумасшедшее сердцебиение, и ладонь дрогнула.
Я не знала, что мной управляло, но я сама потянулась к нему и поцеловала. Он обвил мою спину, сильнее прижимая к себе, и я выгнулась к нему навстречу. С губ сорвался стон, когда его ледяные руки стали скользить вдоль позвоночника вниз, и по моему телу пробежали мурашки. Его язык соприкоснулся с моим и очертил ряд зубов, сделав поцелуй ещё бесстыднее.