Воспоминания нахлынули на меня с головой. Это был лучший день. Он никогда ко мне не подходил, не заводил диалогов. Вдруг пришел и сказал, что хотел бы пойти на Зимний Вечер со мной. Джек, популярнейший парень, наверное, не только школы, но и всего нашего городка, танцевал со мной на том балу.
— Весь вечер, и всю ночь мы были вместе. Я была счастлива...
— Но? — отозвался Брендон, когда я замолчала.
— Он хотел поступить в университет Вашингтона после школы. Рассказав мне об этом, Джек предложил уехать вместе с ним, и я согласилась, и...
— Вот тут-то родители и вступают в твою историю, — перебил меня Брендон, торопясь побыстрее все узнать.
— Они были против моих с ним отношений, и были в гневе, когда я сообщила о том, что желаю переехать в Вашингтон. Дальше они даже и не слушали. Все было уже заведомо ими продумано. Даже замужество, — это заставило меня усмехнуться. — В тот день к нам пришли гости с их сыном... Мне стало стыдно за всех присутствующих. Это было отвратительно.
— Разве это заставило тебя уехать? — спросил Брендон, и я поняла, о чем он. Я готова была покончить с этой историей, как только у меня получилось сделать глубокий вдох.
— Я слишком грубо отозвалась о попытке моих родителей свести с тем, кого видела впервые... Тогда отец ударил меня, — Я неожиданно вздрогнула, услышав шлепок, но это была игра моего подсознания. Я вспомнила все в мельчайших подробностях.
— Самое страшное было, когда я подняла глаза и встретилась с его. В них не было сожаления. Нет. Только злость. Та же злость, что и всегда была, — Моя ненависть к отцу была велика, и мне до сих пор не удалось его простить. — И я сбежала.
— Но одна... — я посмотрела на Брендона. Казалось, что он — часть меня; читает мысли, знает каждую деталь. Но для него они бессмысленны и пусты. Больше Брендон ничего не добавил. Он знал, что несколько минут назад я ему солгала.
— Мой вопрос, — вспомнила я об игре. — Что заставило тебе дать кровь девушкам, которым ты приносил боль? — Он холодно посмотрел мне в глаза. — Не ври мне, — предупредила я. — У нас был уговор, Брендон, — вторила я его словам, и мы оба улыбнулись, но он тут же вернулся к холодности.
— То, как ты смотришь на меня. Это невыносимо. Ты видишь во мне того монстра, но ты сама идешь к нему. Тогда ты убежала, ты просила уйти, и я повиновался. Все эти дни, проведенные вдали от меня, пошли тебе на пользу... Видимо, причина была именно во мне, — Он встал на ноги и повернулся ко мне, загородив единственно горевшую лампу позади себя, и стало так темно. — Сейчас ты просто мило беседуешь со мной, а завтра проснешься вновь с мыслями о том, как сильно меня ненавидишь. И так по кругу. Не ищи оправдание всем моим поступкам. Не ищи в них что-то хорошее. Не ищи во мне человечность, понимание, сострадание. Всего этого нет.
— Не правда.
— Давай продолжим прогулку, — он так умело меня заткнул, просто протянув руку и резко подняв меня на неустойчивые каблуки, да с такой силой, что я чуть ли не упала, но Брендон вовремя ухватил за предплечья.— Идем, — шепнул он, отпуская меня.
Мы просто шли по уже знакомому мне коридору, а после зашли в зал, и я тут же вспомнила его. Луна не выглядывала из-за туч, поэтому здесь было темно. Брендон щелкнул по выключателю, и верхушки громадных люстр, свисавших с потолка и почти касавшихся пола, загорелись, слегка освещая белый потолок. Света было достаточно, чтобы хорошо рассмотреть комнату. Я в ней уже была. Мне были знакомы эти люстры, ковры, колонны. Здесь мы разговаривали с Аннет одной поздней ночью. Кажется, что все это было так давно...
Заиграла незнакомая мне мелодия, и я оглянулась в сторону звука; Брендон стоял у стереосистемы, поворачивая небольшое колесико.
— Танцуешь?
— Я не намерена танцевать сейчас, — я скрестила руки на груди и отвернулись. Сейчас совсем не время вести себя так, будто все хорошо. Мы только что говорили о моих родителях, а теперь он заставлял меня закрыть на это глаза и просто станцевать с ним.
— Один танец, — прошептал он, развернув меня к себе. Его рука потянула меня к нему, держа за талию, и я выгнулась от разряда тока, защекотавшего тело.
— Или ты не умеешь?
— Умею, — ответила я.
— Тогда почему ты не знаешь, куда положить свои руки? — его слова вынудили меня разжать ладони и поместить их ему рядом с шеей. Брендон медленно и осторожно взял мою правую руку и переплел наши пальцы, начав движение.