— Когда я смогу покинуть эту комнату? — крикнула я им вдогонку.
— Это решает твой Хозяин, — сказала Аннет и закрыла за собой дверь.
Послышался уже успевший мне надоесть щелчок, и в комнате настала тишина.
Глава 4
Nataly Main
Я присела на край кровати и сделала попытку спокойно выдохнуть, пока паника не нахлынула на меня и руки не задрожали. Что со мной теперь будет? Кого она назвала Хозяином? Я же не зверушка, чтобы так к кому-то обращаться!
Осмотрев себя, я не обнаружила царапин и ссадин: с ними магическим образом справилась та склянка Кайлы. Но вся моя одежда была помятой, а кофта и вовсе порвалась, но заметила это я только сейчас. Наверное, при попытке бегства я сама не заметила, как за что-то зацепилась, испортив тем самым ткань. Между прочим, мой гардероб не пестрил выбором. Это была моя единственная парадная кофта. Так еще от рукава чувствовался запах алкоголя, который, по всей видимости, я умудрилась на него пролить.
Я встала на ноги и направилась к большому шкафу, каких еще никогда мне видеть не приходилось. Распахнув его, я тут же обомлела от увиденного. Перекладина была битком набита вешалками, с которых свисали платья различного кроя, брюки и блузы. Это точно чьи-то абсолютно нетронутые вещи. Сложилось впечатление, будто меня по ошибке привели сюда, а я сама заняла чье-то место.
Приглядевшись получше, я вдруг обнаружила еще одну деталь. Стиль одежды был далек от современного. Принты, яркие цвета, странные разрезы на одежде, стразы. Все это можно было найти только на барахолке с одеждой времен моей бабушки.
Лишь из любопытства я сняла с вешалки джинсовое платье-рубашку и надела его на себя, избавившись от разорванной кофты. Я подошла настороженно к зеркалу, пугаясь своего отражения. Макияж у меня уже стерся, отчего чесалось все лицо, волосы были растрепаны. Убрав их за спину, я тут же увидела темно-синие следы от укусов по обе стороны от моей шеи. Они очень отчетливо виднелись на моей блеклой коже, и это меня пугало.
Почему именно я? Я ведь жила совсем не примечательно, не привлекая ничье внимание. Или я оказалась не в том месте и не в то время? Не выйди я тогда из коттеджа, я была бы в порядке? Что мне нужно было изменить, чтобы здесь не оказаться? Все эти вопросы так мучили меня. Сама того не заметив, я заплакала. Я давилась от собственной боли, сжимавшей ребра и сдавливавшей легкие.
— Прекрасно выглядишь, — в отражении показался Брендон, и, увидев его черные глаза, я вздрогнула. Его постоянное появление из ниоткуда меня забеспокоило. Как давно он здесь стоял? Я обернулась, чтобы следить за каждым сделанным им шагом, и попятились назад, пока не уперлась в зеркало. Заметив мой испуг, парень улыбнулся и стал подходить ко мне уверенной походкой, по которой я пыталась понять ход его действий. Но прочитать его мне не удалось. Даже если он и намеревался напасть на меня, то сделает он это не сразу. Сначала парень вдоволь насладится моим страхом, который контролировать у меня не выходило.
— Зачем ты снова пришел? — спросила я, и мой голос оказался таким жалостливым, что неудивительно, что он мне не ответил — со мной даже не считались. — Сделаешь еще шаг, и я закричу.
— Ты уже завтракала? — проигнорировал он мое предупреждение, задав вопрос.
Я вздрогнула и замерла, когда тыльная стороны ладони проскользила от моей щеки до шеи и остановилась у ключицы. Мои ногти впились в кожу на бедрах, и я сделала все возможное, чтобы не двигаться. Его вопрос показался мне очень странным, но никакой заботы в голосе я не уловила.
— Еще нет, — ответила я зачем-то.
— Жаль, твоя кровь так бодрит.
Мне стало не по себе от его ледяной руки, касавшейся моей кожи, которая и без того стала гусиной. Меня бросило в жар, и я начала жадно вдыхать и выдыхать, пытаясь вернуть сердцебиению привычный ритм.
Я не могла даже пошевелиться, находясь в десяти дюймах от его лица. В его черных омутах читалась жажда насыщения. Ему так хотелось моей крови, но он, возможно, понимал, что я слаба, и сдерживал себя. Не похоже на поведение свирепого вампира, которого мне описывала Аннет. Даже и не скажешь, что он способен на... В голове всплыл тот самый шрам блондинки, и я вновь попыталась отстраниться. Он ехидно, как лиса, прищурился, вылавливая из меня эту эмоцию. Сейчас он питался моим страхом и был собой доволен.