– Скажи это еще раз, – умоляюще попросил он.
– Я люблю тебя, Джонатан.
– О боже, Кейси, – в серебристо-серых глазах Джонатана плескалось счастье, – как же я мечтал услышать от тебя эти слова!
Они смотрели друг на друга и от волнения не находили слов, чтобы высказать чувства, накопившиеся в их сердцах. Кейси склонила голову ему на плечо и коснулась губами его щеки. Пальцы Джонатана нежно перебирали ее волосы. Потом он покрыл поцелуями ее глаза, на которых заблестели слезы.
– Я люблю тебя, – чуть слышно повторила она одними губами. – Я умру от любви к тебе.
– Что? И оставишь меня молодым безутешным вдовцом?
– Сначала надо еще пожениться.
– Я сделаю все, чтобы свадьба была в самое ближайшее время. Ты не против?
– Прошу тебя, любимый, поспеши. – В ее голосе звучала трепетная мольба.
На этот раз поцелуй был долгим и страстным.
– Я многое понял и многому научился за это время. – Джонатан прижался щекой к ее голове. – Никогда еще я не встречал таких женщин, как ты. Ты бросила мне вызов и покорила меня. Мне нравится в тебе все – и как ты споришь со мной, и как злишься на меня, и как радуешься и смеешься.
Кейси провела пальцами по его щеке, прикоснулась к губам и посмотрела ему в глаза.
– Джонатан, я умру, если мы не поспешим со свадьбой, – прошептала она.
Он с восторгом привлек ее к себе.
– Если ты будешь продолжать так смотреть на меня, то мы оба не доживем до свадьбы и умрем от желания. – Он поцеловал ее глаза, затем зарылся лицом в густые огненно-рыжие волосы.
– А разве нам обязательно ждать? – услышал он ее горячий шепот, от которого раскаленная лава желания мгновенно устремилась по венам.
Он слегка отстранился и заглянул ей в глаза.
– Ты уверена, Кейси?
– Как никогда и ни в чем, – улыбнулась она. – Поехали домой, Джонатан.
Произнеся эти слова, Кейси вдруг осознала, что ранчо «Алмаз Р» действительно стало для нее домом, настоящим домом.
– Да, любимая, поехали домой, – сказал он.
11
Огненный диск солнца не спеша выплывал из-за горизонта, озаряя своими золотисто-розовыми лучами бескрайние пастбища ранчо «Алмаз Р». Несмотря на столь ранний час, люди давно уже не спали. Жители городка и окрестных ферм двигались в одном направлении, к площади, той самой, где должен сегодня состояться праздник. Под ногами сновали дети и собаки, люди махали друг другу руками, окликали знакомых, пытались найти своих детей; машины, телеги и всадники осторожно пробирались сквозь это людское море. Однако шум и неразбериха никого не волновали. Наоборот, казалось, все от этого в восторге.
– Сегодня у нас сапог и джинсов не меньше, чем на миллион долларов, – заметила Кейси, когда они с Джонатаном, взявшись за руки, пробирались к арене.
Несколько женщин были в сарафанах, платьях и босоножках, молодежь щеголяла в шортах, но большинство мужчин и женщин были в джинсах, сапогах, ярких рубашках и ковбойских шляпах.
Кейси сегодня надела джинсы, красные расшитые сапоги на невысоких каблуках и алую тунику с золотистым поясом, а голову украсила замысловатой шляпкой из белой соломки с маленьким букетиком цветов. Джонатан, как настоящий ковбой, был в джинсах и вельветовой рубашке, сапогах и шляпе. И никто не выглядел в этом наряде лучше, чем он. Украдкой Кейси бросила на него взгляд, он тоже в этот момент поглядел на нее, и оба счастливо улыбнулись.
– С чего начнем? – спросила Кейси.
– С этого. – И Джонатан подвел ее к киоску, где городские пожарники-добровольцы наполняли водородом воздушные шарики.
– Привет Джи-Джи, – поздоровался он с толстяком, стоявшим за прилавком. – Нам красный, белый и синий. Как поживает твой дед?
Джи-Джи сообщил, что его дед поживает отлично, и они, забрав шарики, двинулись дальше.
Пройдя немного, встретили Фрэнка и Жанну Уитли вместе с их непоседами Джеком и Пирсом, которые, завидев Кейси, радостно запрыгали. После обмена приветствиями Жанна заметила:
– Знаешь, Джонатан, по-моему, площадь еще никогда не была так украшена к празднику, как в этом году.
– Я знаю, – с гордостью в голосе отозвался Джонатан. – Это всецело заслуга Кейси. – Он обхватил ее рукой за талию и привлек к себе.
Кейси с любовью и благодарностью взглянула на него и прижалась головой к его плечу.
Ненадолго распрощавшись с друзьями, они снова окунулись в человеческий водоворот.
Их внимание привлекли звуки музыки в стиле кантри, и они остановились послушать. Двое пожилых ковбоев играли на гитарах, а молодой человек на банджо. Большинство исполняемых песен Кейси слышала впервые, хотя некоторые показались ей знакомыми. Все мелодии были ритмичными и зажигательными, и уже скоро Кейси с Джонатаном притопывали и хлопали в ладоши вместе с остальными. Энтузиазм толпы в свою очередь подбадривал исполнителей, и они старались изо всех сил. За одной песней следовала другая, потом третья – и так до бесконечности. Это было так весело и заразительно, что Кейси пришла в восторг.
– Как здорово! – воскликнула она. – Члены клуба активистов говорили мне, что это трио великолепно играет, но теперь я сама в этом убедилась. Они любители?
– Да. Они играют просто потому, что им это нравится. Один работает в страховой компании, другой – местный аптекарь, а мальчишка собирается поступать в колледж.
– Эй, заходите сюда! – прокричал им какой-то толстяк, стоявший возле палатки, на которой было написано «Лучшее в мире чили». Его когда-то белый передник выглядел так, словно пережил взрыв в харчевне, но на голове сидел белоснежный поварской колпак.
– Это Боб, – пробормотал ей на ухо Джонатан. – Его чили славится на всю округу.
Боб склонился над огромным котлом, подвешенным над жаровней, и энергично помешивал в нем большой деревянной ложкой. Вокруг собралось больше десятка мужчин и женщин, с интересом наблюдавших за его действиями.
– Понюхайте, – предложил Боб, изо всех сил размешивая содержимое котла. – Никто и никогда не готовил чили лучше, чем я.
Кейси и Джонатан послушно втянули пряный запах. Втянули… и отшатнулись, во всяком случае Кейси. Запах был настолько острый, что у нее выступили слезы. Что же будет, если проглотить это варево?
Джонатан оказался покрепче.
– Ну, не знаю, – покачал он головой, – нужно еще попробовать.
– Само собой. – Боб повернулся к палатке и позвал:
– Лиззи! Нашелся доброволец. Лапочка, принеси-ка посуду! Лиззи мне помогает, – объяснил Боб, подмигнув Джонатану. – Она отдыхает у меня на ранчо и любит общество ковбоев.
Увидев Лиззи, пробиравшуюся сквозь толпу со стопкой картонных мисок в одной руке и с пластмассовыми ложечками в другой, Кейси поняла, почему так любезен Боб. Как и большинство присутствующих, Лиззи была одета в ковбойскую одежду, но в отличие от других ее костюм был сверх меры тесен. Джинсы обтягивали ноги словно вторая кожа, а пуговички полупрозрачной рубашки были чуть ли не наполовину расстегнуты.
Лиззи встряхнула белокурой гривой голливудской старлетки и одарила Джонатана страстным взглядом.
– Привет, малыш, – протянула она на техасский манер. – Я готовлюсь к роли в голливудском фильме и практикуюсь здесь в техасском произношении. Как у меня получается?
Боб выхватил у нее посуду и ответил за Джонатана:
– Не так уж чтобы очень, детка. Чеши-ка ты обратно за прилавок.
Лиззи надула губы и топнула ножкой, привлекая внимание к своим длинным ногам, обутым в сапоги на высоких каблуках.
– Ну, что скажешь, Джонатан? – спросил Боб после того, как Джонатан зачерпнул ложкой дымящееся варево и предложил Кейси:
– Хочешь?
Она отрицательно покачала головой.
– Нет уж, я лучше воздержусь.
– Трусиха, – пробормотал он.
Джонатан поднес ложку к глазам, внимательно изучил ее содержимое и осторожно положил себе в рот. Потом принялся картинно дегустировать – наклонял голову то в одну, то в другую сторону, кивал, хмурился, прищуривал глаза. Кейси едва не расхохоталась, наблюдая, как Боб ожидает приговора, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.