— Конечно, — он протянул мне чёрную брошь в виде лютни. Маленькая, но милая. — Держи. Чтобы никто не перепутал, кто ты.
Молчать с Кэвом оказалось на удивление удобно, особенно пока он пялился по сторонам, а не на меня. Старая часть города, где прятался наш город-в-городе, была сложена из крупных камней. Дома низкие, с крошечными окошками и без балконов — отголоски старых войн. Построено так, чтобы враг тебя не видел, а ты его — со всех сторон. Мне нравилось. Напоминало степные укрытия, о которых рассказывал дед, только без запаха дымного дерева.
Зелени почти не было. Объяснимо, но грустно. Я выросла там, где трава и кусты росли везде, даже если их не звали. Степные травы я знаю как свои пять пальцев, лесные тоже разберу. А вот чахлая городская растительность, пыльная и вялая, — чужая. Местные лютнисты здорово постарались, украшая её магией, но не подумали, как она будет выживать. Если я попаду к городским, я это изменю. Сделаю так, чтобы этот город задышал зеленью.
— У нас есть сад, — вдруг сказал Кэв, и я чуть не подпрыгнула. Он что, мысли читает? — Если любишь траву и цветочки, тебе понравится.
— Вот как? Покажешь? — я попыталась заглянуть ему в лицо, но он был слишком высоким. Кажется, Кэв чувствительнее, чем хочет казаться. Три года обучения, а всё ещё такой угрюмый. Может, злится на что-то? У каждого есть повод, но выбирать — злиться или жить дальше — это уже твой выбор.
— В другой раз, — буркнул он. — Сегодня покупки и домой. А если загуляешь и завтра опоздаешь, г-жа Бэла тебя взгреет.
Он правда сказал «г-жа»! И, кажется, улыбнулся! Я прищурилась, но его лицо было слишком высоко, чтобы разглядеть. Не подпрыгивать же!
8. Пиво, цветы и тени конкуренции
— Пиво будешь? — Энок заглянул в мою комнату, и его пятнистое лицо растянулось в ухмылке.
— Вы же говорили, что сегодня пить не дадут! — возмутилась я, вспоминая утренние усы и брови, которые чуть не стали моим первым боевым подвигом.
— Директор разрешил! — парень подмигнул. — Обычно первогодков посвящают через пару месяцев, а в этом году — сразу. Что-то там с политикой связано, не вникал.
— Я хотела книги разобрать, — заныла я, глядя на гору бумажных сокровищ. Почти все деньги, что взяла с собой, ушли на них. Кэв, когда я свалила ему половину покупок, покрутил пальцем у виска, но молча тащил. Герой.
— Успеешь ещё! — Энок схватил меня за руку и потащил по коридору. — Пропустишь посвящение — будешь жалеть. Всех первогодков собирают, следующая такая тусовка — только на экзамене!
— Я уже пила ваше пиво! Ничего нового там не узнаю! — я попробовала вывернуться, но хватка у него была, как у кузнечного молота.
— А с людьми знакомиться? — он резко затормозил, и я чуть не влетела в его пятнистую физиономию. — Одна тут не выживешь. Думаешь, мы будем дружно сидеть, записывать виды струн и цветочки собирать? Быть лютнистом — это престиж. Знаешь, почему Лиса так рвётся к Гернеру?
— Да плевать мне на неё и директора! — мои глаза чуть не вылезли из орбит от возмущения.
— А ей не плевать. Он тебя выделил, — Энок понизил голос. — Теперь она тебя со свету сживёт. Старый дурак ещё не знает, какая осада его ждёт. Мы с Кнутом знаем Лису с детства — она с пелёнок в него влюблена.
— Не такой уж он старый, — пробормотала я, но тут же спохватилась. — Может, мне тогда вообще не идти? Не подставляться?
— Трусишь? — он прищурился, и пятна на его лице сложились в странный узор, похожий на дымные кольца. — Нельзя. Да и связи нужны. Ни мне, ни ребятам не нужен труп в доме.
Прекрасно. А я-то думала, он обо мне заботится. Оказывается, просто не хочет жить с мертвяком. Злость придала сил, я вырвала руку и отряхнулась, будто стряхивала его слова.
— Ладно, пошли. Но тащить меня больше не смей. Я росла с мальчишками и знаю, куда бить, если что.
— Отлично, — Энок усмехнулся. — Значит, защищать тебя не придётся. Кстати, ты всё купила, что Венинна велела? Я не нашёл «Теорию древесных колец». Продавец сказал, последнюю забрала какая-то девчонка. Не ты?
— Я, — гордо вскинула подбородок. — И не отдам.
Он хмыкнул, и мы двинулись к залу, где проходило моё прослушивание. Стулья оттуда исчезли, а сам зал стал… больше? Или это магия играет со мной в прятки? Место смущало — то ли стены двигались, то ли я всё ещё не привыкла к здешним фокусам.
Энок с ходу влетел в дружескую перепалку с каким-то великаном с боевого факультета. Их улыбки говорили, что это не всерьёз, но я всё равно держалась подальше. Веселье в зале било через край: студенты пили, смеялись, танцевали, кто-то уже целовался в углу. Куда так торопиться?