— Привет! — Лиса нарушила тишину. Её не смущала эта сцена — она наслаждалась.
— Привет! — Мори улыбнулась. Я только кивнула.
— Рада, что пришли! — Лиса сияла. — Мне лучше! Сибор… директор Гернер быстро поставил меня на ноги. Ещё и с учёбой помогает. Повезло же?
— Здорово, — буркнула я. Что ещё сказать? — Когда вернёшься? Скучаем.
— Да! — Мори протянула пакет с апельсинами. — Ребята передают привет. Им сюда нельзя, увидитесь позже. Поблагодаришь.
— За что? — удивилась Лиса.
— Пан и Анлаф спасли тебе жизнь, — пояснила Мори. — И Ена помогла.
— Правда? — Лиса посмотрела на Гернера. — Я думала, вы меня спасли.
— Твои друзья поддерживали в тебе жизнь и вынесли на улицу, — кивнул Гернер. Его голос был хриплым, как после долгого боя. — Без них я бы не успел. Был на другом конце города. — Он провёл рукой по глазам, и я поняла: он измотан. Неужели не отходил от Лисы? — Поблагодари их. Я оставлю вас, прогуляюсь. Скоро вернусь, разберём ротационную сушку.
— Спасибо! — Лиса подалась вперёд, будто не хотела его отпускать.
Дверь за Гернером закрылась, и я выпалила: — Мы не нашли, кто к тебе приходил.
— Кто приходил? — Лиса нахмурилась.
— Пан слышал, как кто-то уходил. Думаем, это он тебя отравил. Кто был?
— Никого, — её лицо стало каменным. — Пану показалось. — Она отвернулась к стене, натянув одеяло.
Я поняла: разговор окончен. Лиса права — подругами нам не быть. Её ложь раздражала, но я не стала давить.
Выйдя из клиники, я наткнулась на Пана. Он ждал у входа, переминаясь с ноги на ногу. Его зелёные глаза (или синие? Свет играет) смотрели тревожно.
— Как она? — спросил он, засунув руки в карманы.
— Жива, сияет, — хмыкнула я. — Но врёт. Говорит, никого не было.
— Я слышал шаги, — Пан нахмурился. — Ена, я не придумал.
— Верю, — я коснулась его рукава, и он не отстранился. Его тепло пробилось сквозь ткань, и я поймала себя на мысли, что не хочу убирать руку. — Но она что-то скрывает. Или кого-то.
— Может, Гернер знает? — он понизил голос. — Он… странный. Слишком много времени с ней.
Я вздрогнула. Гернер. Его лютня, как моя. Его усталость. Его прошлое — герой войны, что защищал город от «мрака», о котором лепетала мама перед смертью. Что он скрывает? И почему его инициалы — «С.Г.» — выжжены в моём инструменте?
— Пойдём в библиотеку, — предложила я. — Надо копать дальше.
Пан кивнул, и мы пошли рядом. Его плечо слегка касалось моего, и я не отодвинулась. Татуировка на запястье зудела, но я не прятала её. Может, пора перестать бояться?
21. Лесной пожар в зеркале
Я смотрела в зеркало и не могла поверить: это что, я? Высокая, с огненными волосами, в зеленом платье, которое будто бы горело лесным пожаром. Незнакомка в отражении выглядела так, будто сбежала из сказки, а не из моей скромной комнатушки. Каблуки, черт возьми, каблуки! И ожерелье из живых цветов, которое Мори всучила мне с такой щедростью, что я сначала завизжала, а потом кинулась ее обнимать. Ну, знаете, как это бывает: эмоции вперед, мозги — догоняйте. Только потом она объяснила, что ее собственное ожерелье, то самое, от которого я обалдела в первый день знакомства, напичкано магией. Мол, только хозяйка может его носить, а чужак рискует быть задушенным прямо на месте. Мори извинялась раз двадцать, но я только отмахнулась. Неужто я хочу, чтобы меня придушила красивая штучка? Нет уж, спасибо, я пока поживу.
Мори, кстати, выглядела так, что я чуть не забыла, как дышать. Ее платье текло, как водопад, шуршало при каждом движении, и я готова была поклясться, что слышу плеск воды. Серебристые туфли с вышивкой из живых цветов, сумочка в тон — ну, конечно, я-то о сумочке даже не подумала. А волосы? Будто три часа над ними колдовали, а потом легонько растрепали, чтобы добавить того самого залихватского шика. Почему она такая идеальная? И как, черт возьми, она это делает? Я уже мысленно записалась на курс «Мориведенья», но времени на это явно не хватит.
— Ена, ты готова? — Мори улыбнулась, глядя на меня с такой теплотой, что я чуть не растаяла. Как она не расхохоталась над моей ошарашенной физиономией — загадка.
— Ага, готова, — буркнула я, снова поворачиваясь к зеркалу. Зелень платья, огонь волос. Лесной пожар, не иначе. Ух, ну и сравнение. Но мне нравится. Главное, чтобы Венианна Бэла и Касио Летто не решили, что я слишком вычурно нарядилась. Декан Фефель, конечно, будет в восторге — он обожает такие яркие сочетания. А вот директору, похоже, плевать, как мы выглядим. Кроме Лисы, разумеется. Она для него всегда как бельмо на глазу. А к Денинне Бэле я вообще не хочу. Теневые лютнисты — не мой народ, слишком мрачные.