В общем, я хихикала не от радости, а от своей привычной насмешки над собой и всей этой торжественной чушью. Два бокала им в… ну, вы поняли. Голова слегка кружилась — то ли от музыки, то ли от выпитого, то ли от того, что я, вопреки всем своим привычкам, отплясывала почти до полуночи. С кем только не кружилась! С Кэвом — этот амбал чуть не раздавил мне ноги, но так заразительно смеялся, что я не могла злиться. С его приятелем, который, похоже, забыл, что мы не представлены, и тащил меня в танце, как старый друг. Имя спросить не успела — он исчез в толпе. С деканом Фефелем — дважды! Этот коротышка подскакивал так забавно, что я хихикала весь вальс, а он, кажется, думал, что так и надо. С деканом Летто удалось урвать полминуты — он успел спросить, почему на мне слезы ивы и знаю ли я, что это значит. Я только открыла рот, чтобы ответить, как его утащила какая-то третьекурсница в платье, больше похожем на охотничий костюм. Серьезно, кто носит такое на праздник? Надо будет у Кэва выспросить, он явно знает, кто она. Девчонок, дошедших до третьего года, не так уж много.
От этой мысли меня пробрала дрожь. Полгода прошло. А я? Я что? Научилась держать лютню, не роняя ее на пол? Через пару месяцев экзамены, и если я их завалю, меня вышвырнут быстрее, чем я успею сказать «дымное дерево». От одной мысли о провале сердце сжалось, как будто его зажали в кулаке.
И тут, как по заказу, ко мне под ручку подплыли сестры Бэла. Венинна — в тяжелом платье, переливающемся золотом и зеленью, будто она сама была частью какого-то лесного заклинания. Денинна — в скромном темно-сером костюме, готовом раствориться в тенях. Теневики, конечно, не только шпионы, но и обычные городские служащие, но все равно — к ней я не хочу. Копаться в бумажках в кабинете? Или в чужих секретах под покровом ночи? Нет уж, увольте.
Сестры оглядели меня с ног до головы. Не близнецы, точно — Денинна явно старше, в ее взгляде была какая-то усталость, как будто она уже видела все на свете.
— На нее ива наплакала, — вместо приветствия бросила Венинна, кивая сестре.
— Вижу, — отозвалась Денинна и посмотрела на меня так, будто я была головоломкой. — Ты больна?
— Нет, — ответила я, и в любой другой день такой вопрос от матерой лютнистки выбил бы меня из колеи. Но сейчас, после игристого и танцев, я была слишком запутана в своих эмоциях, чтобы паниковать.
— На всякий случай, поговори с директором, — добавила Денинна, и ее голос звучал так, будто она знала больше, чем говорит.
— Эм… — Я окончательно потерялась. Что за директор? Что за ива? Что вообще происходит?
— Я еще не рассказывала ей про иву, — вмешалась Венинна, и в ее тоне мелькнула легкая насмешка. — Ена, сок ивы — штука мощная. Лечит болезни, укрепляет тело. Полный список я дам на следующей лекции. Раз уж Иша так расщедрилась, что облила тебя своими дарами, это может значить одно из двух. Либо ты чем-то больна, и тебе срочно нужна помощь — а директор в этом зале лучший целитель. Либо ива разглядела в тебе будущего клиника. Эти деревья сами по себе природные клиники, они такое чуют. И если это так, тебе тоже нужно рассказать об этом Гернеру. Это может решить, куда тебя распределят.
— Для меня ты тоже подходишь, — добавила Денинна, и ее глаза сузились. — Но если дерево и правда что-то в тебе увидело… я готова отступиться.
Сестры ухмыльнулись, будто знали какой-то секрет, и поплыли дальше, осматривать остальных «смешариков». Я стояла, как громом пораженная. Вот это ночь! Клиник? Теневик? Я? Да я даже лютню толком не освоила!
И тут зал начал кружиться. Буквально. Это было дурацкое модное развлечение — два выпускника-лютниста из городских сидели у стены, сосредоточенно наигрывая что-то сложное, а пол под ногами вертелся, проверяя, кто устоит после выпивки. Я пока держалась, но чувствовала, что это ненадолго. Когда пол принес меня к выходу, я спрыгнула и выскочила во двор. Праздник до зари, успею еще натанцеваться. А сейчас мне нужно было проветрить голову и понять, что за чертовщину мне наплели сестры Бэла.
Неужели я могу стать клиником? Или теневиком? Или все это чушь, и я просто девчонка, которую случайно облила ива? А что, если я и правда больна? От этой мысли внутри все похолодело, как будто тень дымного дерева накрыла меня с головой.
Во дворе было темно, но свет из окон выхватывал силуэты. У статуи огромной лютни я разглядела знакомый затылок с волосами, собранными в хвост, и край платья, шуршащего, как водопад. Мори. А рядом — Пан. Они стояли близко, слишком близко, и что-то тихо обсуждали. Мое сердце екнуло — то ли от любопытства, то ли от чего-то другого, чего я пока не хотела признавать.