— Не тяни! — Я подпрыгнула на кровати, чуть не свалившись. — У меня сейчас припадок будет, если не расскажешь!
— Пожалей нашу больную, — хмыкнула Мори, но ее улыбка была напряженной, как будто она уже знала, чем это пахнет.
— Да ничего там особенного, — повторил Вихрь. — Люк в полу.
— Это, наверное, для направленной магии, — кивнула Мори, будто сама с собой разговаривала. — Перекрытия, каменные или деревянные, задерживают поток. А тогда, в старые времена, магия могла понадобиться срочно, валом.
— Ага! — Я чуть не завизжала от восторга. — Читала про те времена — веселья было мало. Вихрь, ты такой умница, что нашел этот люк?
— Пан, ты что, совсем идиот? Полез через люк для магии?! — Мори выпалила одновременно со мной, и парень замер, растерянно хлопая глазами, пытаясь понять, кто его хвалит, а кто готов прибить.
Я задумалась, и восторг сменился холодком. Если Вихрь правда сунулся в этот люк, он играл с огнем. Я читала, как лютнисты — самые могучие, с бородами длиннее Гернеровой — выпускали магию через свои инструменты. Половина погибла, не выдержав напора. Другие стали легендами, но с такими странностями, что про нормальных людей сказок не пишут. А это те, кто стоял над люком. А что творилось внутри? Этот проход годами впитывал остатки дикой магии, пропитанной эхом музыки. Кто знает, во что она там мутировала? Человек, хлебнувший этого варева, мог выйти… кем угодно. Овцой. Полупетухом. Щепкой. Или вообще не выйти.
Может, в этом и кроются странности Вихря? Или нет. Но лезть туда было, мягко говоря, не самой умной идеей в его жизни.
— Может, я и идиот, — буркнул он, пожав плечами. — Но я же не предлагаю вам через люк лезть. Гернер его запечатал после моей вылазки. Так что путь закрыт.
— Ага, и лишил город оружия на случай беды, — мрачно вставила Мори. — Подгадил всем, герой.
— Зато я нашел другой проход! — Вихрь выпалил это так быстро, будто боялся, что Мори его придушит. — За картиной. С лошадью. В полный рост.
— За портретом? — хихикнула я, представляя, как Вихрь лезет за пыльный холст.
— Не, — он улыбнулся, и в глазах мелькнула искра. — Лошадь. Огромная, с гривой, как у декана Верзедуба.
— И откуда туда ход? — Мори все еще хмурилась. Я пыталась понять, злится она на Вихря за его безрассудство или переживает за город без защиты. Или за него самого? Сложно сказать. Мори — тонкая, изящная, вся как цветы на ее платках, вышитых теткой-мастерицей. Но я уже не раз ловила в ней что-то… человеческое. Чувства, которых я и в себе боюсь. Поступки, которые ждешь от Лисы, а не от «совершенной» подруги.
— Вход в городе. У фонтана, — Вихрь стушевался, будто проговаривался о чем-то запретном. Пауза повисла, тяжелая, как плохо настроенная струна.
— В большом городе фонтанов десяток, — я решила его подтолкнуть. — Какой?
— Я отведу, — он положил руку на мое одеяло, и меня обдало жаром, как от магической волны. Я отпихнула его, подпрыгнув на кровати, чтобы скрыть смущение.
— Думаешь, сами не найдем? — Мори, похоже, не заметила моих маневров. Она все еще злилась, и я вдруг поняла, как мало ее знаю.
— Дойдете, — Вихрь вздохнул. — Но я должен идти с вами. Если расскажу, вы меня кинете. Ена и так меня терпеть не может, а ты, Мори, теперь думаешь, что я во всех бедах виноват. Не доверишь мне даже чурбан в сушилку отнести.
— Почему ты решил, что я тебя не терплю? — осторожно спросила я, чувствуя, как внутри что-то екнуло.
— Да ладно, — он криво улыбнулся. — Будешь рада от меня избавиться.
— Возможно, — Мори скрипнула зубами, и в этот момент она была похожа на Лису — резкую, готовую цапнуть. — Но если хочешь идти — идем. Сегодня ночью. Гернер собирается вывезти лютню. Кажется, в большой город приехал его друг.
— Отлично, — раздался голос от двери. — Я с вами.
— Давно стоишь? — взвилась я, чуть не уронив миску с желе.
— Достаточно, — Кэв прислонился к косяку, невозмутимый, как баобаб. — А до того подслушивал за дверью.
Вот уж кто непробиваемый. Кэв стоял, скрестив руки, и смотрел на нас так, будто мы задумали не лютню отколупать, а весь город спалить. Но в его глазах мелькнула искра — та же, что у Вихря, когда он говорил про люк. Они оба что-то скрывали. И это начинало меня бесить.
29. Швабра, зонт и фонтан под дождем
Выписать меня, конечно, отказались. Еще неделя постельного режима, и то только потому, что экзамен на носу. Иначе держали бы месяц, пока я не превратилась бы в ивовый прутик. Но Мори решила, что если гора не идет к приключению, то приключение похитит гору. То есть меня.