Кэв предложил засунуть под одеяло ведро со шваброй — мол, сойдет за мою голову. Вихрь возразил, что ведро слишком большое, и лучше взять клизму. Пока они спорили, на что похож мой профиль, я накинула покрывало на швабру, буркнув про свою «несовершенную фигуру», и выскользнула из комнаты. Пусть думают, что я сплю, как бревно в сушилке.
На улице я вдохнула полной грудью. Свобода пахла мокрой землей и цикадами. Луна, как пятно сока, светила почти полная — или совсем круглая, я не успела разглядеть. Мори схватила меня за руку, и я вдруг почувствовала тепло. Она рисковала ради меня, и это было… приятно. Не знаю, какими танцами она отвлекла клиников, но мы вырвались.
— На улице дождь, — предупредила Мори, вытаскивая из сумочки, расшитой живыми цветами, огромный зонт. Я фыркнула — в городе стояла тишина, только цикады трещали. Все студенты зубрили, ведь провал на нашем экзамене — это конец. Хотя рядом шагал Вихрь, живое опровержение этого правила. — Как знаешь, — Мори пожала плечами.
За дверью нас ждала стена воды. Капли казались злыми, как шипы терновника. Я отпрянула и врезалась в Кэва. Он молча раскрыл черный зонт, и я заметила, что ручка у него — голова лютни, вырезанная из темного ореха. Кэв осклабился, но не стал объяснять, откуда эта штука. Я мысленно поставила галочку: вытрясти из него правду позже. Вздохнув, шагнула под ливень.
Вихрь уже притопывал, как молодой жеребец, нетерпеливо махая рукой. — Пошли! Не успеем же! — И рванул вперед, тут же исчезнув в луже, в которую превратился город. Только шаги шлепали в темноте. Я потянула Кэва за рукав, таща его зонт за собой, как щит.
— Не переживай, город маленький, все фонтаны к полуночи обойдем, — хмыкнул он.
— Погода не для прогулок, — пробурчала я, хлюпнув носом. — Все фонтаны обходить…
— Больничный тебя испортил, — покачал головой Кэв. — Старушка.
— А ты… — Я задумалась, подбирая колкость поострее.
— А я — это я, — он дернул плечом, и зонт сделал пируэт, окатив меня брызгами до пяток.
— Иии! — взвизгнула я, пытаясь треснуть его по руке.
— Пришли уже, не визжи, — Вихрь возник рядом, глядя на нас с укором. — Развлекаетесь, а мы по делу.
— Я помню про дело, — Мори подняла свой зонт, и я заметила живой бутон вместо кнопки. Даже под ливнем она выглядела, как принцесса в саду из цветущих вишен. — Не дадим им разыграться.
— Кому в голову пришло включать фонтан в такую погоду? — возмутилась я, отчасти чтобы отвлечь внимание, отчасти чтобы привлечь. — Лучше бы на озеленение потратили!
— Тому, кто не считает магию, — рассмеялся Вихрь, вытаскивая лютню. Я ахнула. Она была старая, с трещинами, как кора старого дуба, но ухоженная, будто ее лакировали вчера. Как он решился вытащить ее под дождь?
— Здесь нет насоса, — пояснил Кэв. — Вода идет магией.
— Точно, — кивнула Мори. — Пан, помочь?
— Справлюсь, — буркнул он, делая знак, что ему нужно сосредоточиться. Мори шагнула к нему, прикрыв обоих зонтом. Я стиснула зубы, чувствуя укол в груди.
Вихрь заиграл. Мелодия была простой, как треск веток, но в журчание фонтана вплелся звук, глубокий, как корни. Я невольно засмотрелась на его лицо — мокрые ресницы, длинные, густые, обрамляли закрытые глаза. И тут перед фонтаном возник люк. Железный, с подсветкой, будто вырезанный из воздуха. Сначала я подумала, что он всегда там был, но нет — его очертания мерцали, готовые исчезнуть, как только магия ослабнет.
Кэв сунул мне свой зонт и кинулся поднимать крышку. Она казалась невесомой, но, когда я коснулась металла, пролезая в лаз, он обжег холодом, как кусок льда, пропитанный магией. Тяжелый, угрюмый, с характером, которому плевать на дождь. Люк захлопнулся за Вихрем, и, насколько я видела в полутьме, исчез.
Мори убрала мокрый зонт и раздала светящиеся палочки — по одной каждому и две про запас. Их свет дрожал, как листья на ветру.
— Куда идти? — спросила я, пытаясь стряхнуть ощущение, что люк оставил на мне свой отпечаток.
— Прямо. Не знаю, — Вихрь почесал затылок. — Я шел обратно, точнее, бежал. Напуганный. Да ну вас, не хихикайте!
— Я не хихикаю, я кашляю, — строго сказала Мори. — Нет ничего постыдного в том, чтобы бежать из комнат Гернера.
— Здесь одна дорога, — Кэв шагнул вперед, пока мы боролись со смехом. — Если под землей столько же, сколько по земле, то минут пятнадцать до картины.
— Умница, — Мори ласково взглянула на него и взяла под руку. — Пойдем. Ена, защищай Пана!
Я чуть не вскипела. Что за тон? Откуда в ней это? Вихрь за спиной начал бурчать, передразнивая Мори на разные лады, и я еле сдержалась, чтобы не треснуть его палочкой. Защищать его, как же! Но внутри что-то кольнуло — то ли ревность, то ли обида. Мори шагала впереди, как цветущая ветка, а я плелась сзади, чувствуя себя мокрой щепкой.