— А ты? — Я повернулась, прищурившись. - Не парень?
Он выпятил грудь, как ярмарочный зазывала.
— Я клиник. Пока я тут, у меня нет пола, амбиций и желаний. Только долг помогать. Но, — он замялся, щёки порозовели, — знаешь, иногда хочется вырваться из этой клетки. Пять минут, ладно? Если кто зайдёт, притворись спящей.
— Иди, я никому не скажу. — Я еле сдержала ухмылку.
Син благодарно сверкнул глазами и выскользнул. Небось, Фефель его вызвал, раз так спешил.
Я хотела подумать, но не успела устроиться на подушке, как в дверь проскользнула Мори.
— Говорят, я на тебя плохо влияю, — сказала она, усаживаясь на мою койку, сразу расположившись комфортнее меня.
— Серьёзно? — Я хмыкнула. — У тебя же в роду сплошь вышивальщицы, как ты можешь на кого-то плохо влиять? — Мори столько для меня сделала. Правда, всех нормальных парней захапала. Может, закрутить с Сином? Его никто не уведёт.
— Вот именно! — Она округлила глаза. — Не знала? Вышивальщицы — мастерицы подчинять.
— Точно. — Я кивнула. — Звать на помощь?
— Глупости! — Мори расхохоталась, но тут же прикрыла рот. — Я же клиник.
— А у клиников нет ничего, кроме желания помогать, — закончила я. — Слышала от Сина. Вас заставляют клятву такую давать?
— Почти. — Она уклончиво улыбнулась и положила руку мне на лоб. Опять? Теперь все клиники будут бросаться щупать мою голову? — Тебе лучше. Вчера мы за тебя так тряслись. Как я позволила тебе нас уговорить?
— Это я вас уговорила? — Я стукнула ладонью по постели, задев её руку. Мори дёрнулась, но промолчала. Мне пришлось моментально остыть. — Это Вихрь всё затеял. Рассказал, как лазил в комнаты Гернера, и предложил ещё раз.
— Помню, — поморщилась Мори, теребя край розового одеяла. Ну и цвет, просто вопиющий. — Мне надо было вас остановить. Думала, это тебя успокоит, поможет прийти в себя. А вон сколько всего наслучалось. Ладно мальчишки, но я? Они, кстати, во дворе ждут, хотят знать, как ты.
— Побудь со мной. — Я вдруг почувствовала, как не хватает Таены. Пусть сестра не разбирается в магии, пусть утопает в домашних делах, но с ней мне всегда лучше. Или с моей лютней. — Вихрь тогда в туннеле держал меня за руку, и я не боялась. Но где он теперь?
Мори кивнула, будто поняла.
— Хорошо. Син недолго, он молодец. Ты зря на него дуешься. Но у нас есть пара минут. — Она помялась, сняла с груди брошь — цветок — и протянула мне. Сине-зелёные соцветия, как ночное небо. Я такого не видела. — Это тебе.
— Но он же завянет! — запротестовала я. Уничтожать такую красоту?
— Не завянет. Я его для тебя заказала. Помнишь, как я случайно выдернула у тебя волосы? Это было не случайно. Отправила их родным, чтобы сплели этот цветок. Хотела подарить после экзамена. Ты его сдашь, я знаю. Бери, а то я его заношу.
— Спасибо… — Я прижала цветок к груди. Татуировка на запястье кольнула, как искра. Цветок пах чем-то родным, будто волосы, которые использовали для его создания сделали его частицей меня.. Почему он кажется живым, как моя лютня?
Мори выскользнула за дверь. Тут же вернулся Син, свежий, как огурчик. Я отвернулась, баюкая цветок. Прожилки цвета мха, ночная синь, сапфировые кончики.
34. Одуванчики и тени экзамена
Через два дня меня выписали.
Син пришёл ещё более торжественный и сверкающий, чем обычно.
— Ты относительно здорова! — важно сообщил он.
Я прыснула, и он слегка сдулся.
— Абсолютно здоровых не бывает, — огрызнулся он. — Все бумаги я заполнил и передал в деканат. Можешь возвращаться к учёбе. Точнее, готовиться к переходному экзамену. Удачи!
Экзамен! А я столько пропустила! Теорию, допустим, читала заранее, часть подсмотрю в тетрадках у друзей. Но практика? Где её взять? В голове крутились слова Гернера про «растворение». Что, если моя магия меня погубит? Может, бросить всё и сбежать к Таене?
У дверей ждала моя троица: Мори, Кэв и Вихрь. И ещё приятель Кэва, которого я до сих пор не знаю, как зовут. К моему удивлению, этот неопознанный парень протянул мне букет одуванчиков.
— С выздоровлением! Мы все за тебя переживали, — пробормотал он и спрятался за Кэва, будто я монстр из городских сплетен.
— Правда, Ена, — подтвердила Мори, но в её голосе мелькнула тревога. — Знала бы ты, сколько про тебя баек насочиняли. Я себя виню, что втянула тебя в тот план.
— Только не рассказывай, — буркнула я, мрачнея. — Спорю, там монстры, спасение мира и невинных юношей.