— Ещё круг, — велел старик.
Я вернулась к мечу. Обошла всё снова. Притопывала, взмахивала руками, мысленно умоляла, чуть не заплясала, но символы молчали. Щенок заскулил, будто извиняясь. Пухляш вздохнул, тётушки переглянулись.
— Игг, — констатировала дама в синем, и её подруга кивнула, будто они только что выиграли спор.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Ну и что, что мой дед кочевал по миру и не знал магии? Мама смогла! Значит, и я должна. Пожалуйста…
— Дерево её приняло, голос — тоже, — тихо сказал рыжебородый. — Берём. Поселим к смешанным, с выбором спешить не будем. Наследственность иггов, может, и правда медленно проявляется.
— Как скажете, господин директор, — поклонился старик в чёрном и вышел. Тётушки, фыркнув, поспешили за ним. Пухляш шагнул ко мне.
— Пойдём, провожу к смешанным.
Я всё ещё пялилась на рыжебородого. Господин директор? Сибор Гернер? Тот самый боевой лютнист, герой всех последних войн, главнокомандующий, который отказался от битв и стал мэром этого города-в-доме? Я думала, он древний старец, а он… ну, не молодой, но и не старик. Легенды рисуют его высоким брюнетом с мечом размером с меня. Оно и понятно — легенды врут.
Моя голова гудела от историй о Гернере, которые я читала в книгах. Сестра бы уже напридумывала, как я, талантливая, но непонятая, нахожу любовь в доме великого лютниста. Ха, смешно! Я чуть не хмыкнула вслух, но Пухляш потянул меня за руку — видимо, я слишком долго тормозила.
— Пошли, Ена. Успеешь ещё на своего героя наглядеться.
Я покраснела, как мои волосы, и поплелась за ним, стараясь не думать о том, что ждёт меня у смешанных. Или о том, вернут ли мне мамину лютню.
4. Тени кругов и новый дом
— Меня зовут сэр Фефель Верзедуб. Для тебя — декан Фефель. Директор отдал тебя под мою опеку, так что я за тебя в ответе, — заявил Пухляш, ведя меня к двери в противоположной стороне зала. Раньше я её не замечала. Может, её и не было — с магией этого города-в-доме никогда не угадаешь.
— Ой! Моя лютня! — вдруг вспомнила я, и сердце кольнуло.
— Какая ещё лютня? — Фефель встрепенулся и впервые глянул на меня строго, будто я контрабанду пронесла. — У нас запрещено приносить свои инструменты!
— Наследство от мамы… — голос держался молодцом, а вот глаза предали, подёрнувшись влагой.
Фефель смягчился, будто растаял. Его взгляд потеплел, и он почесал затылок.
— Да, ты говорила, что твоя мама была лютнисткой. Как её звали? Я знаю почти всех местных.
— Нава Зарема, — тихо сказала я, проглотив ком в горле.
— Хм, — он нахмурился. — Не припомню такого имени. Может, она училась в другом городе? Мне жаль.
— Я о ней мало знаю, — призналась я, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Мамина лютня — единственное, что связывает меня с ней. И дымный узор на ней, будто ветки в костре, всё время напоминает о чём-то большем. О чём — я пока не поняла.
— Ладно, попрошу Кэва переслать твою лютню, — пообещал Фефель. — Есть где остановиться за стенами гильдии?
— Нет.
— Отлично! Потому что наши ученики живут внутри города-в-городе, — он распахнул дверь, и мы шагнули во двор. — Это как многослойный цветок. Первый круг — административные здания. Приёмка, распределение, отчисление, экзамены, учительские, кабинет директора с видом на площадь. В общем, всё, от чего студенты бегут как от огня. Кстати, завтра зайди туда — ты принята, но бумаги заполнить надо.
— Угу, — я изобразила филина, пытаясь скрыть, как меня всё это ошеломляет.
— Видела грандиозную статую? — Фефель кивнул в сторону площади.
— Где? — я завертела головой, но увидела только пустой постамент.
— А, ну да, её забрали на чистку. Над нами заклинание от птиц, но некоторые голуби, представляешь, его обходят! Профессор Летто — тот старик в чёрном, декан боевых, — считает, что магия сделала их умнее, и они теперь накладывают антимагию. Спорит об этом с директором без умолку. А Сибор, между прочим, ещё и декан клиников, так что в животных разбирается. Странно, правда? Все думали, он возглавит воинов или стражников, а он — вон какой. Читала о нём? Или у вас такие книги не в почёте?
Я замялась. Учебники о лютнистах в наших краях — редкость. Кто захочет читать о магии, которой лишён? Но Фефель, похоже, решил, что я вообще не в курсе, куда попала, и это задело. Я уже открыла рот, чтобы выдать что-нибудь остроумное, как вдруг кто-то налетел на нас, как вихрь. Фефель ловко увернулся, а я шлёпнулась на каменную мостовую. Мы почти дошли до второго круга зданий, но этот ураган меня опередил.