Парень вернулся с виноватым видом, протягивая руку. Длинные волосы, перетянутые зелёной резинкой, мелькнули перед глазами.
— Извини! Декан Фефель, вы в порядке?
— Чтобы застать меня врасплох, тебе надо постараться, — хмыкнул Верзедуб. — А тебе, Ена, привыкай оглядываться между кругами. Тут такие шалопаи — обычное дело.
— Раз всё в порядке, я побежал! — парень махнул волосами и испарился, будто его и не было.
— Пан, — вздохнул Фефель. — Наша надежда и головная боль. Потомственный тампер, а завалил экзамены и остался на второй год.
Я аж замерла. Тамперы — редкость, как игг-лютнист, только наоборот. У них магия лютни в крови, особенно боевая. Что же этот Пан натворил, чтобы завалить экзамены? Но Фефель уже переключился, сыпя историями, будто я записалась на курс «Всё о лютнистах за пять минут».
— Второй круг — поинтереснее. Мастерские: деревообработка, сушилки, залы для теории. Без теории в лес не суйся — это тебе не шутки! Обучение у нас — не сахар. Многие девчонки сдаются и уходят замуж. Ныряй в тень, я договорился, нас пропустят. Ага, третий круг. Тут мастерские для тонкой работы — это тебе на втором году расскажут. И склады, конечно. Много всего! А как иначе путешествовать? Не с пустыми же руками. Снова в тень. Четвёртый круг — художественные студии и дома под защитными куполами, чтобы выпускники могли тренироваться и не разнести город в щепки. И последний раз в тень. Вот тут ты и будешь жить. Смешанный дом — последний. Заходи смело, проси дежурного показать свободную комнату и располагайся.
— Спасибо, — выдохнула я, всё ещё пытаясь уложить в голове этот город-цветок.
— Не благодари. Просто не подводи меня, и будем друзьями, — Фефель вытащил из-за спины маленькую лютню, сыграл пару нот, и — пфф! — исчез, оставив за собой лёгкий дымный шлейф. Деканские дела, видать.
Я вздохнула. Потом ещё раз, глубже, словно пытаясь вдохнуть этот новый мир. Или выдохнуть старую жизнь. Дверь последнего дома приоткрылась, и оттуда высунулась девушка. Оглядевшись, она крикнула:
— Зарема?
— Я… — растерянно пискнула я.
— Давай быстрее! Сколько можно ждать!
Третий вздох был самым глубоким. Старая жизнь, вали отсюда. Новая — добро пожаловать.
5. Пыль степей и звон бутылок
— Мы с тобой единственные девчонки на факультете смешариков. Все будут ждать, что мы станем подругами. Так вот, сразу говорю: мне подруги не нужны, — выпалила девчонка, едва я переступила порог, запутавшись в чёрной бахроме, что свисала перед входом, будто паутина.
— Поняла, — буркнула я, пытаясь выпутаться. Поток её пренебрежения обрушился на меня, как ведро холодной воды. Ну и приветствие.
— Меня зовут Лиса. Это чтобы ты знала, как не меня звать. Твоя комната — в другом конце. Номер тринадцать. Иди, — она махнула рукой, будто отгоняла муху.
— Спасибо, — выдавила я. Серьёзно, мне тут дадут сказать больше двух слов? Удивительно, как при таких добродушных преподавателях, вроде Фефеля, вырастают такие колючие ученики. Лиса, что, думала напугать меня «несчастливым» номером? Ха, тринадцать — это просто цифра, а я не из суеверных.
Коридор, в который я всё-таки выбралась, выглядел так, будто по нему прошёл ураган. Потрёпанные стены, облупившаяся краска — лютнисты явно тратят всю магию на защиту, а на ремонт сил не остаётся. Хотя, если подумать, это логично. Наша магия — не бесконечная. Большинство заклинаний работают, только пока звучит мелодия. А если маг вбухает в них личную силу, как на войне, — это билет в один конец. Неудивительно, что такие подвиги не в моде.
Дверь в мою комнату висела на одной петле, косая, как мои надежды на спокойную жизнь. Ясно, почему Лиса выбрала её для меня. Ну ничего. Пусть я выгляжу, как соломенный человечек, я жилистая. Когда растешь в семье, где магию видят только в книгах, учишься работать руками.
С дверью я справилась быстро, хоть и пришлось попотеть. Внутри ждали две кровати. Вот тебе и «собственная комната». Чуда не случилось. Опять.
— Пусти, — буркнул знакомый голос. Кэв, собственной персоной, протиснулся мимо, аккуратно положил мою лютню на одну кровать, а вторую подхватил и потащил к выходу.
— Мне не положено две? — попробовала я сострить, скрывая удивление. — Думала, ты всё магией таскаешь.
Кэв остановился, посмотрел на меня, как на учебник, и выдал, будто зачитывал лекцию:
— На жилые здания наложено заклинание, блокирующее другие чары внутри. — Он задвигал глазами, словно проговаривал это не мне, а самому себе, и молча уволок кровать дальше, каким-то чудом впихнув её в дверной проём.