Золотистые глаза Сана удивленно расширились, но он быстро взял себя в руки. Да, не часто я общалась с нашим мыслечтецом по доброй воле, но сейчас не время вспоминать о давней неприязни — гораздо важнее узнать, в каком мире мы оказались. И что можем ему противопоставить.
А при таких исходных, к сожалению, Эльсо для меня единственно верный напарник. Как бы я к нему ни относилась.
Остров Надежды, Академия
876 г.п.к., месяц жардень, день 17-й
Следующие два дня для троицы магов превратились в пытку. Старшая целительница, довольно старая уже эла, со скверным характером и тяжелым взглядом выцветших синих глаз, практически ни на миг не выпускала их из поля зрения. Риана такое внимание раздражало. Вильку оно пугало, особенно в свете открывшихся фактов. И только Лесу было все равно — он уже третьи сутки не приходил в сознание и только бормотал в бреду что-то невнятное. Друзья старались ни на миг не оставлять его, но они понимали, что сами сделать ничего не могут. Особенно такое положение дел нервировало Вилору. Будучи целительницей не столько по способностям, сколько по призванию, она сидела у ложа друга и нервно кусала губы, кляня себя и свою беспомощность.
Риан волновался не меньше подруги, но он реально оценивал свои силы и понимал, что его способности здесь не помогут, а потому и убивался куда меньше Вильки. Эла же никак не могла простить себе бездействия. Но помочь в данном случае было не в ее силах. Поэтому они просто ждали. Молча ждали хоть каких-то изменений.
Вилора была уверена, что в скором времени Милесару станет лучше. Ее опыт говорил об этом.
— Раз уж обелиск не убил его сразу, — словно пытаясь в том убедить себя саму, раз за разом повторяла она Риану, — то он справится. Но это займет время, — и после этих слов всегда нервно оглядывалась на дверь. Ведь времени-то у них и не было. В Академии даже в период каникул находилось слишком много родовитых дарков, и любой из них мог почувствовать появление алой метки на теле равновесного.
— Тебе надо уходить, — негромко сказала Вилька вечером второго дня. — Ты больше не можешь ждать Леса. Обычно до момента активации камней проходит от недели до месяца, но мы просто не имеем права рисковать. Тебе необходимо покинуть земли драэков. И чем дальше ты будешь от этого места — тем меньше шансов, что тебя найдут.
— Виль…
— Не спорь. Для начала я попрошу отца срочно отозвать тебя на наш остров — это собьет с толку правление Академии и не позволит сразу определить причину твоего ухода. Все же до получения диплома ты остаешься вассалом моей семьи, и мы в любой момент можем прекратить твое обучение в одностороннем порядке.
— Виль, это рискованно. — Риан попытался образумить подругу, но та лишь яростно сверкнула синими глазами из-под золотистой челки.
— А мне теперь вообще жить рискованно! Все знают, что я была с вами, и никто не поверит, что я, выпускница кафедры целителей, не поняла, с чем имею дело.
— Но Лес, он…
— Все с ним будет хорошо — я позабочусь. Тем более если тебя не будет рядом, то рисунок его ауры изменится незначительно и это сойдет за последствия ранения. А как только мы получим дипломы, то сразу рванем к тебе. Уж Лес-то теперь везде тебя найдет — обелиск посчитал его твоим вассалом и, кажется, принял на служение.
Риан как-то сразу растерялся. Он прекрасно понимал, что теперь все его планы на дальнейшую жизнь летят в бездну, и это было даже ожидаемо, у него с самого начала все шло не как у людей. Но вот при чем здесь его друзья? Ни Лесу, ни Вильке он не желал судьбы вечных беглецов.
— Но зачем? Вы ведь себе жизнь испортите, если последуете за мной!
— Милый, мы связаны. До конца. Помнишь? Мы поклялись всегда поддерживать и помогать друг другу. Ты, я и Лес — одна семья. И я не собираюсь терять ни одного из вас. Тем более из-за дарков!
Риан нехотя улыбнулся. Вилора всегда недолюбливала темных, а с тех пор как они в залог верности своему слову прислали на Эльтианский архипелаг Леса, тогда еще слабенького пятилетнего мальчишку, она их возненавидела. Странно, но при таком отношении ко всей расе в целом она искренне любила Милесара, словно не ассоциировала его с Домом Лэйиш. А ведь янтарные председательствовали в Темном Собрании с самого момента его основания, а значит, и ненавидеть их Вилька должна была больше других. Она и ненавидела. Просто Леса даже в мыслях не относила к роду Лэйиш, считая, что раз те подарили ребенка светлым, то не имеют права считать его своим. Впрочем, Милесара все элы считали вторым ребенком наместника, так что в этом Вилора была не одинока.