Искренний смех непроизвольно вырывается из меня. Та вторая! Даже мое имя недостойно упминания. Я смеюсь до тех пор, пока снова не начинаю кашлять.
- Ты сохранила тайну моего происхождения, - слишком близко к моей коже, - за это я буду оберегать тебя, как и обещал.
Легкое, невесомое прикосновение к уголку моих губ сдвигает весь мир в другую сторону. Я чувствую его запах, ощущаю дыхание. Он сейчас совсем не похож на кровожадного убийцу, идеальное оружие в руках отца. Но ведь не отцу все это время принадлежал меч Лисандра. Катарина была единственной, кому предназначались все победы и клятвы. Как я могла не обратить внимания на все, что происходило. Я была слишком зациклена на выживании. Да, между нами шла борьба, но он не переходил черту. Возможностей хватало, но даже последняя сцена за столом. Он отбросил змею Ярвуда. Только лишь из желания замять конфликт? Нам тогда было десять. Лис и Рина были детьми. Кто знает, какие тайны он ей доверил. Но это! Происхождение! Не зря он выглядит, как чужак среди нас.
- Я обещаю хранить твое признание.
- Знаю.
Он помогает мне подняться.
- Я сама дойду до покоев, все необходимые лекарства у меня есть. Благодарю тебя за помощь, Лис.
Мы некоторое время стоим молча, глядя в разные стороны.
- Будь аккуратна, пока я в отъезде.
- Как всегда.
- Даже не спросишь, что именно мне поручил отец?
- Это утомительно. Думаю, ты позаботишься о том, чтобы у меня не отобрали игрушку.
Лисандр меняется в лице.
- Он тебе еще не надоел?
- Нет. Хорошей дороги.
Он хватает меня за руку, сильно сжимая пальцы. Опомнившись, Лисандр склоняется и запечатлеет долгий поцелуй на моей руке. Я оставляю его и быстро направляюсь в свою спальню. Голова идет кругом. Не может быть. Это какое-то сумасшествие. Безумие. Лисандр – не мой брат? Святые, да не может такого быть. Как же способности? Тень. В этом нужно срочно разобраться. И Ярвуд. Если Лисандр и его отряд отправлены на границу, то куда направили Ярвуда? Я останавливаюсь у распахнутого окна. Луна выглянула из-за туч, бледно освещая окрестности своим светом. Под громкое карканье ворона люди Лиса и он сам выдвинулись в путь.
Глава 7
С инцидента прошла пара дней. О полном восстановлении говорить еще рано. При использовании магии тени появляется слабое головокружение. Нельзя отрицать, что любая задержка Лисандра сыграла бы мне на руку. Тем более та, в которой он сам вложил козырь в мои руки. Неизвестно, сколько дней братья будут в отъезде, поэтому нельзя терять времени и начать искать ответы на вопросы.
В картинной галерее было прохладно. Здесь всегда сохранялась такая температура, чтобы краски на картинах и портретах не портились. По левой стороне от меня висели портреты ныне живых членов нашей семьи, кроме одного человека. Отец с его выразительным взглядом. Это пролитая кровь застыла в его глазах или отблеск багрового заката? Портрет был написан давно, но отец совсем не изменился с тех пор. Определить возраст человека из нашей семьи, да в принципе из любой из правящих семей на материке, достаточно сложно. Все дело в магии. Чем чаще мы используем ее, тем медленнее происходит процесс старения. Это словно какой-то эликсир жизни, как будто силы и время черпаются извне. На лице отца полуулыбка, как у волка, заметившего свою добычу. Чётко очерчены скулы, небольшая щетина. Здесь изображены и его жены. Ближе всех висит портрет первой. Майэра. Давно умершая, но не забытая. Она с мягкими чертами лица, зеленью глаз под пушистыми ресницами, волосы цвета воронова крыла заплетены в небрежную косу, переброшены через плечо. Эта женщина выглядит счастливой. Как давно был изображён этот портрет, что именно она ощущала, когда его писали? Может она сидела в нетерпении, пока отец стоял за спиной художника и так же, как она счастливо улыбался? Или уже ждала следующего ребёнка? Быть может, где-то в углу играет маленький Ярвуд с его деревянным конем, а она умиляется своему дитя? В любом случае, её портрет здесь выглядит самым живым. Счастье. Именно им веет от этого полотна.
Портреты моей матери и Зении разительно отличаются. Моя мать изображена на небесном голубом фоне в тон её глаз, с букетом ромашек. Золотые локоны разбросаны по плечам. Но нет той чистой искренней улыбки. Она сидит перед художником, возможно перед тем же, что писал портрет Майэры, но мысли ее далеко. Что-то не так с этим портретом. Он мне всегда не нравился. Словно на нём изображена фарфоровая кукла, которая удостоилась чести быть выбранной среди сотен других. На самом же деле, не более чем красивая игрушка, которая была мила определённое время своему владельцу, а после отправилась на полку как элемент коллекции, не претендующей на более значимое место в сердце хозяина. Зения... О, художнику в точности удалось передать ее безумный взгляд. Каштановые волосы собранны в сложную причёску, спереди выпущена пара крупных локонов. Она мила. Но если сравнивать её с моей матерью, то это красота другого рода. Моя мать - нежный хрупкий цветок, который долгое время взращивали в тепличных условиях. Красота Зении – нечто холодное и опасное, что не сразу можно рассмотреть. Яд.