Либо это очень удачная лесть либо она действительно так думает. Не знаю что хуже лживая или глупая служанка.
Часы пробивают шесть, когда я вхожу в обеденный зал. Отец еще не занял свое место во главе стола, старших братьев тоже нет. Зато Джаспер уже играется ножом, вращая его тенью. Брат широко улыбается, когда его тень запускает нож в меня. Детская забава. Острие застывает в миллиметре у моего зрачка. Это для зрелищности, если бы я захотела, то нож и не полетел бы в меня вовсе, а Джаспер уже лежал у моих ног в теневых путах. Способности рода Астор внушают ужас всем, но эти глупцы забывают, что только благодаря темноте мы видим звезды. Тень, словившая нож обретает форму собаки и обратно приносит в зубах столовый прибор. Сзади раздаются тихие хлопки.
- Надо же, ты уже можешь выступать в цирке.
- Здравствуй, Ярвуд.
- Рад тебя видеть, Катарина.
В его тоне отсутствует насмешка. Внутри у меня шевелится что-то очень похожее на сестринскую любовь. Душу это чувство, прежде чем оно успевает набрать обороты. Здесь нельзя никого любить.
Он целует мою руку. Змей, обвивший его шею, издает шипение, но я никогда не реагировала на это. Даже в первые разы, когда было действительно страшно. Мы присаживаемся за стол. Между мной и Ярвудом пустует место Лисандра.
- Давно мы так не собирались, - он беззаботно откидывается на стуле, - может, стоит чаще устраивать церемонию? Я соскучился по всем. А ты, сестренка, скучала по мне? А по Лису?
Не дожидаясь ответа, он обращается к моей матери:
- Тетя Амелия, а вы? Вы скучали по мне?
Моя мать бледнеет. Ярвуду было шесть, когда умерла их с Лисандром мать. Отец сразу же обзавелся второй женой, не слишком скорбя по первой. Ярвуд болезненно отнесся к этому, сложно его винить. Но это не давало ему права издеваться над моей матерью. Еще один больной ублюдок. Он позволял себе ужасные вещи относительно ее, в то время, у моей матери было больше влияния на отца и Ярвуд оставался безнаказанным только благодаря ее милосердию. Хоть у кого-то оно есть в этом доме.
- Ярвуд, - перебиваю я, - почему бы тебе не закрыть свой рот.
Он ошарашено смотрит на меня. Сложив руки домиком, я мило улыбаюсь ему.
- Не смей со мной разговаривать в таком тоне.
- Рина...- предупреждающе говорит мать, но мне противен ее лепет.
- А то что? – не унимаюсь я.
Его змея изгибает тело, готовясь к броску. Но не успевает та преодолеть расстояние, как ее с силой отбрасывает в сторону. В дверях стоит Лисандр. Полностью в черном одеянии, с мрачным видом, даже не смотря на отсутствие внешнего сходства он вызывает те же чувства, что и отец - ужас и страх.
- Тебе не стоило вмешиваться, брат, - говорит Ярвуд, - я хотел напомнить сестренке, что такое хорошие манеры.
- Брось это и не порти всем аппетит.
- А вот это верно, - раздается голос отца.
Все замирают. Раймонд Астор занимает свое почетное место и вокруг начинается суета. Прислуга вносит блюда, меняет тарелки. За столом идет непринужденная беседа. Зения успела наябедничать о моем плохом поведении и все-таки отметила, что мой наряд неуместен. Отец проигнорировал ее и начал расспрашивать братьев о том, как они справились с делами на границе. Те лишь пожали плечами и заверили, что проблемы устранены. Как и всегда. Джаспер, сидящий по левую руку от меня, заметно нервничал после появления отца.
- Все будет хорошо, - прошептала я ему на ухо,- не переживай.
- Я хочу его, - сквозь зубы прошипел он.
- Кого?
- Того, кого поймал отец.
Значит, малыш Джас уже положил глаз на «игрушку». Отец поймал на границе какого-то несчастного и сейчас его жизнь зависит от того, кто из нас был успешнее.
- Итак, - отец поднялся из-за стола, - я обсудил с вашими наставниками успехи в обучении и сопоставил личные наблюдения.
Я с замиранием сердца ждала продолжения его речи. Вот уже семь лет раз в месяц я трясусь в нервном предвкушении. Если я перестану двигаться вперед, то разочарую отца. Проиграю. Этого нельзя допустить.
- Мне приятно слышать, что мой выбор не был ошибочным и что мои дети не стали разочарованием династии.
Не могу сдержать улыбку. Да, неужели, папочка?
- Катарина, в этот раз первенство за тобой.