— А деньги мне кто вернет? — глухо ответил мужчина.
Он вытащил свой пластмассовый стаканчик — белый, с надписью “Фанта” — и заглянул внутрь, словно хотел проверить, точно ли автомат ему ничего не выдал.
Мужчине на вид было около сорока лет, но из-за печально опустившихся уголков губ на его лице вдруг сделалось больше морщин. Наверное, день у него совсем не задался.
Соня переступила с ноги на ногу, а затем опустилась на лавочку, укладывая перевязанные белой ленточкой цветы себе на колени.
— Вы пили? — спросил Степа.
Мужчина рассеянно покачал головой и, подняв стаканчик к лицу, покрутил им перед Степой.
— Как видите, нет-с.
— Не воду.
— Чай утром. Сахар кончился, поэтому горький пить пришлось.
— Да я не про это. Вы пьяны?
Мужчина сдвинул густые темные брови и отвернулся, игнорируя вопрос и взглядом шаря по траве возле бордюра, будто что-то искал.
— Уважаемый, вы говорить собираетесь? — начал терять терпение Степа.
— Я говорю.
Мужчина опустил руки и вместе с ними плечи. Наблюдавшей за ним Соне вмиг стало его жалко. У него же явно что-то неприятное в жизни случилось, а Степа в упор не видел и наседал.
— Пили алкоголь?
— Не пил.
— Документики покажите.
— Дома забыл. Три копейки на воду взял да, как видите, потерял, — проворчал мужчина. — Убирайте, что ли, раз негодный!
— А где ваш дом?
— Далеко отсюда.
— Так, — понизил голос Степа. — Пойдемте-ка.
— Куда?
— В местное отделении милиции. Там с вами разберутся. И воды дадут, и домой отправят!
Мужчина пожал плечами и не стал сопротивляться.
Степа обернулся и многозначительно посмотрел на Соню.
— Я поняла, — сказала она. — Давай сходим.
— Я бы отправил тебя домой, становится прохладнее… Но боюсь, потом тебя не отыщу. Прости.
Да и отделение милиции без нее он тоже не найдет.
— Все хорошо, — заверила его Соня.
Она поднялась с лавочки и подошла к Степе и мужчине.
Тот вблизи совсем не выглядел пьяным и невменяемым. А вот автомат с газировкой, грустно склонившийся набок, был совсем плох. Ну, теперь-то уж точно уберут.
— Ба. Да вы сами не местный, что ли? — догадался мужчина, когда Соня их обогнала и повела в милицию. — Вы точно милиционер, а не ряженый?
— Точно-точно, — ответил Степа.
Некоторое время они шли молча, но потом мужчина снова подал голос.
— Как звать вас, товарищ милиционер?
— Степан Павлович.
— А у меня что не спросили имя?
— В отделении спросят.
— А вы им что скажете? За что поймали?
— За порчу городского имущества.
— Ну так все его портят. Я сам видел. Что же, всем можно, а мне одному нельзя?
— Никому нельзя, но его никто не ломал до сегодняшнего дня. А вы сломали!
— Разве не до меня его сломали? Он ведь не работал.
Степа ничего не ответил, и мужчина успокоился, видно, решив, что победил в споре.
По дороге до отделения милиции Соня размышляла о том, что, возможно, сейчас они со Степой уже могли бы заходить в теплый коридор квартиры бабы Вали. До нее было примерно столько же, сколько и до отделения милиции.
Чувство справедливости Степа тоже у своего тезки перенял, поэтому всегда смотрел в оба и видел правонарушителей даже чаще, чем они перед ним объявлялись. Соня пару раз слышала, как над ним незлобно подшучивают коллеги: мол, все плакаты, восхваляющие милицию, точно рисовали про него. Улыбающийся милиционер в дождевике с плаката “будь бдителен” так вообще вылитым Степкой был, разве что усов не хватало. Его товарищи этот недостаток исправили. Правда после их выходки плакат из коридора их отделения пришлось снять. Иногда Степа перебарщивал — и сам это прекрасно понимал, но он жил по принципу “лучше больше, чем меньше”, поэтому не видел в этом ничего дурного.
В отделение Соня заходить не стала. Несмотря на то что Степа уже три года как милиционером работал, лишний раз сталкиваться с милицией ей не хотелось. Коллеги его были неплохими ребятами, а вот их начальник имел вид совершенно устрашающий: он неприятно скалил зубы, а его сальный взгляд отлично ощущался спиной — и намерения в отношении Сони у него были примерно такие же. От такого милиционера защиты она бы не ждала, поэтому позволяла себе думать, что не все они были хорошими.
Быстрые шаги за входной дверью послышались довольно скоро. Степа вышел оттуда с очень самоуверенным выражением лица, словно действительно поймал преступника, однако задержанный мужчина плелся позади него, попивая из своего стаканчика воду.