– Вероятно, они до сих пор общаются, – Соня прикинула в голове разницу в возрасте между Валеркой и неизвестным археологом. – Лагунова каждый месяц забирают на какие-то раскопки. Странно для школьника, – заметила девочка.
Александр Иванович нахмурился и плотно сжал зубы.
– На раскопки, выходит. Корзухин, помнится, как раз на филфаке учился. Я проверю. Непорядок, конечно, отрывать мальчика от учёбы, когда сам не можешь совладать с порученной работой, – по-прежнему спокойно рассудил молодой человек. – Что-то ещё? – посматривая на часы, спросил Александр Иванович.
– Нет, прошу прощения за беспокойство, заранее благодарю, – отчеканила Соня самые часто повторяемые слова, обычно вызывающие недовольство у власть имущих.
Парень кивнул и движением подбородка указал на дверь. Соня поспешно покинула обитель своего союзника и направилась домой.
Парень, поразмыслив пару минут, снял трубку телефона и ловкими пальцами набрал номер приёмной.
– Лидия Юрьевна, свяжитесь, пожалуйста, с моей женой. Пусть приедет, как закончит в школе, – попросил Александра Иванович.
Секретарь послушно согласилась и положила трубку. Молодой человек принялся разбирать аккуратно сложенные на столе стопки, но после нескольких неплодотворных телефонных разговоров вскочил со стула и смёл папки на пол.
Спустя полчаса в дверь легонько постучали и ручка потянулась вниз. Из-за косяка выглянула знакомая чёрная копна волос.
Вероника грациозным движением впорхнула в комнату и обратила внимание на не характерный для мужа беспорядок в кабинете.
– Саш, всё в порядке? – обеспокоилась она.
– Ты мне скажи. У нас всё в порядке? – огрызнулся Плоткин.
Вероника развела лопатки и сгорбила спину, точно сложила роскошные крылья, потому что запретили летать.
– Занимаюсь весёлыми стартами в школе, как ты и просил, – доложила Вероника дрожащим голосом.
– С Игорьком пересеклась? – злобно поинтересовался Саша.
Вероника затряслась как осиновый лист. Слишком давно она не слышала такого родного и близкого имени. Из уст стоявшего перед ней человека в имени скрывалась угроза и опасность для жизни обоих.
После истории в "Буревестнике" Свистуха любезно поведала родителям Плоткина о романе Вероники и Игоря, чтобы хоть как-то оправдаться и выслужиться после полнейшей разрухи по окончании олимпийской смены. Саша, разумеется, так же обо всём узнал, но, в отличие от высокопоставленных родителей, решил дать девушке шанс, вместо того чтобы сразу разрушать не успевшую начаться жизнь. После этого Вероника стала относиться к Плоткину с большим уважением, но мощь его слова не позабыла: одно неверное движение, и она на обочине жизни, а Игорь в тюрьме за распутство.
– Саша, прошу тебя, я не видела Игоря уже три года, – умоляюще утверждала девушка. – Только мы с тобой, – Вероника нежно взяла руку мужа в свои ладони и подняла к своим губам.
Плоткин выдернул руку из мягкой хватки Ники и быстрым шагом направился к окну с видом на оживлённую площадь.
– Разве можно так, Вероника? Я вытащил тебя из навозной кучи, где ты привыкла обитать. И как ты мне отплатила? Измена. Нехорошо, Вероника, нехорошо, – сурово заключил Плоткин и дружелюбно помахал детям перед зданием обкома.
Вероника не сдержала слёзы и бросилась на колени к ногам всемогущего мужа, готового в любой момент сжечь всё, что сколько-нибудь было близко ей.
– Я прошу тебя! Умоляю! Поверь мне, я ничего не сделала, – выла Вероника, цепляясь пальцами за аккуратно выглаженную штанину мужа. – Ты весь мой мир и вся моя жизнь. Я клянусь!
Плоткин снисходительно опустил глаза на развалившуюся на полу жену. Омерзительность картины запала глубоко в самое сердце, и Саша ощутил такой порыв отвращения к желанной прежде женщине, что недовольно отдёрнул ногу, Вероника повалилась на пол и с глухим звуком ударилась головой.
– Я верю тебе, дорогая, но людям нужны доказательства, – Плоткин отступил назад от распластанной на полу девушки, – мне поступило заявление, что Игорёк наш может быть замешан в тёмных делах. Узнай, чем он занимается, как работает и зачем ему, скажи на милость, очкарик в качестве камердинера. Поторопись, Вероничка, время идёт, вести летят, – Плоткин демонстративно постучал по изящным часам.
Вероника на слабых ногах, опираясь на любую мебель вокруг, поднялась с пола и начала приводить себя в порядок: роскошные тёмные кудри развалились и спутались, светлый костюм испачкался о свежелакированный пол, макияж бесповоротно стёк на щёки. Плоткин бросил на девушку орлиный глаз, и Вероника, не успев придать себе более свежий вид, рванула к двери, держа в руках изысканные туфли на небольшом каблуке, которые слетели с ног, пока она растягивалась на полу.