– Да, это не худшее из того, что нас учили делать, – призналась девушка.
– Оставим эту тему. Почему все жители деревни приняли такие странные формы, когда спали чары? – осведомился прежде молчавший Лёва, изредка бросавший взгляд на Соню, лежавшую неподвижно.
– В книгах, что мне довелось раздобыть, это объясняется сансарой, циклом рождений и смертей, связанным с кармой. В сущности, для подобных чудовищ теория не отличается от индуизма или буддизма: карма определяется поступками при жизни. Чем чище жизнь ты проживаешь, тем более светлым существом становишься. К сожалению, в моём мире истинная наружность действительно отражает деяния и состояние кармы. Хотя, может, и к счастью. В философии всегда много тонкостей. Как измерить зло? Что оценивать: посыл или результат? Что, если хорошее деяние привело к плохому концу? Поэтому чудовища, которых вы видели, имели разную форму. В принципе, любого потустороннего жителя связывают с сансарой, колесом судеб и перерождений, – объяснила Кира.
– Значит ли это, что в прошлой жизни я совершил нечто ужасное, за что сейчас расплачиваюсь? – спросил Валерка, пытаясь осознать услышанное.
– Необязательно, Валер, всё сложнее и запутаннее, чем кажется. Ты же совершил по смыслу героический поступок, спасая подругу, пожертвовал собой. Происходящее с кармой и душой непостижимо ни для кого из нас. Может, нам и не стоит знать об этом.
Соня заворочалась на перекрыше и повернулась лицом к разговору.
– Смогу ли я когда-нибудь забыть прошедший год? – печально спросила девочка.
– Боюсь, что нет, как и мы все на забудем, что произошло с нами и ещё произойдёт.
Глава 25
Собрав скудные остатки вещей, ребята двинулись в путь, в город, где, по всей видимости, было безопаснее, чем под крылом ведьм. Кира руководила походом и со знанием дела вела детей к ближайшей автобусной остановке. Разговоры не завязывались, да это и не требовалось до поры до времени.
Солнце уже стояло достаточно высоко, чтобы освещать путь меж деревьев. Сырая земля дышала прохладой.
Кира ушла немного вперёд, чтобы позволить детям обсудить то, что их беспокоило. За спиной раздался еле слышимый шёпот. Девушка сделала вид, что не обратила внимание, хотя изнутри жгла обида: ей казалось, что за эти непростые дни все они сделались ближе, роднее, но надежда была ложной, они всё такие же посторонние ей люди.
Сзади раздался новый звук, напоминавший хлюпанье мокрых ботинок. В сущности, это они и были: Валерка быстрым шагом догнал Киру и пристроился рядом. Девушка едва заметно улыбнулась.
– Что будем делать с так называемым триумвиратом? – осведомился Валерка.
Судя по голосу, новый вызов его совершенно не пугал, а, напротив, вызывал прилив соревновательного духа. Кира не разделяла его настрой, постоянная борьба её утомила, испытания осточертели. То же она думала и про Валерку, но, вероятно, ошиблась.
– Я съезжу в «Буревестник», попробую найти какие-то заметки Серпа или что-то подобное, – ответила девушка с некоторым недовольством.
– Я поеду с тобой, – решительно сказал Валерка.
– Мы все! – выкрикнула сзади Анастасийка, подслушавшая разговор. Лёва и Соня неохотно кивнули в знак согласия с девочкой.
– У меня нет никакого желания набирать с собой детский сад, – огрызнулась Кира и энергичнее зашагала вперёд.
Для девушки вопрос был делом решённым. «Нет» в её понимании более чем однозначно говорило о конкретной позиции по данному вопросу. Дети же восприняли это как очередной вызов, препятствие, которое нужно преодолеть, и в качестве убеждающего механизма планировали задействовать Игоря.
Вернувшись в город, пути временной команды разошлись. Уже стемнело, но Соня надеялась застать брата на рабочем месте и направилась в обком. От сопровождения девочка отказалась, сейчас ей хотелось поговорить лишь с одним человеком. Лёва вызвался проводить Анастасийку, когда узнал, что Валерка собирался навестить Игоря Саныча.
Анастасийка внимательно рассматривала Лёву, пытаясь понять, насколько сильно его изменили эти три года. Он стал выше, крепче и, возможно, умнее, что, разумеется, требовало проверки.
– Играешь ещё в футбол? – начала девочка с более нейтральной темы.
– Больше не могу да и не хочу, по правде говоря, – расстроенно произнёс Лёва.
– Жаль, футбол – игра командная, а нам как раз нужна сплочённая команда, – не скрывая неудовольствие, сказала Анастасийка. Она немного помялась перед следующим вопросом. – Скажи, а ты сожалеешь, что обыграл «белазов» в нечестной борьбе?
Лёва прокручивал тот матч в голове год за годом. Технически команда была совершенна: отточенные движения, сплочённая игра, уверенные манёвры. Но только несколько человек знали, как им удалось победить. Если для победы в детском соревновании ему нужны потусторонние силы, то на что он способен, чего стоит? Ни тренер, ни игрок, лишь неудержимый фанатик, готовый на всё ради достижения цели. В голову пробирались нехорошие мысли. Что, если бы цель оказалась крупнее? На что бы он пошёл ради этого? Просто оправдывать произошедшее вампирской кровью, тягой, против которой он бессилен, но правда в том, что он сам поддался, сам решил, сам сделал.