Игорь с ужасом осознал, что это самое сердце скоро остановится, а он сделает так, чтобы оно больше не забилось.
– Никто из нас этого делать не станет, – констатировал Валерка, появившийся из ниоткуда.
– Кто-то пострадает, – парировала Кира.
Игорь пришёл в себя и вступил в беседу.
– Ты сможешь себя контролировать, я знаю.
Кира ухмыльнулась и скептически посмотрела на Валерку.
– Без свободы воли это невозможно.
– Мы запрём тебя в пищеблоке, пока будем разбираться со стратилатом, который тебя укусил. Там ты никому не навредишь, – уверенно предложил Валерка.
Кира закатила глаза к небесам, где луна уже ярко горела, и согласно опустила голову.
– Пока ты ещё человек, начнём обыскивать дом Серпа Иваныча, – заключил Валерка и отправился за остальными.
Игорь проводил его взглядом, а, когда вновь обратился к Кире, девушки уже не было.
Кира летела сквозь заросли кустов, ударялась о мощные стволы вековых сосен и падала на землю, цепляясь ногами за коряги. Её цель расположилась на берегу реки и уходила высоко в небо белым сводом. Последней надеждой оставалась разрушенная церковь, где Кира хотела остаться вплоть до ужасного превращения и, если всё пройдёт гладко, остаться навсегда. Впереди показались каменные глыбы развалин. Церковь располагалась в нескольких метрах, только протяни руку, но Кира на скорости врезалась в невидимый барьер.
Она предприняла ещё с десяток попыток пролезть внутрь с разных сторон здания, но ничего не вышло. Отчаяние накатило с новой силой и сбило с ног. Нужно было бежать дальше, как можно дальше от лагеря, чтобы не вернуться туда, когда её место займёт другая личность, но силы покинули тело. Голова горела, дрожь пробирала конечности, в горле стоял ком рвотной массы. Сознание оставляло девушку, и она потратила последние силы на одно единственное слово: «Простите».
Игорь рвался на поиски в лес, но никто не поддержал его идею. Кира убежала осознанно, потому что считала это правильным. Никто не мог отказать ей в последнем акте свободной воли.
Игоря разрывало чувство вины за то, что они впутали Киру в их собственные разборки, но ещё было и такое же чувство, как когда он впервые увидел изменившуюся Нику тем вечером в лагере. Тогда он ощущал бессилие, но сейчас сдаваться было нельзя, и Игорь принялся с новой силой осматривать подвал Иеронова. Соня, Вероника и Лёва изучали остальные комнаты, а Валерка с Анастасийкой взялись за разбор бумаг в кабинете.
Подвал освещала тусклая лампа под потолком. Бледные лучи падали на банки с сувенирами стратилата: руки, сердца, сосудистые сетки.
Игорь пристально рассматривал каждую банку с причудливыми экспонатами, но фокус внимания мгновенно сместился на скрип со стороны двери. Парень сделал неловкий шаг назад, оступился и оказался на полу около ножек стола. На его глазах происходило нечто ужасающее: Кира, нарушая законы физики, запрыгнула на стол, изогнулась в неестественной позе и наклонилась вплотную к Игорю. В глазах девушки виделся лишь животный голод и жестокость, волосы спутаны, в разные стороны торчали сосновые иголки, одежда изорвана, будто кто-то тащил Киру по лесу против её воли.
Девушка схватила Игоря за шею мощной нечеловеческой хваткой и подтянула поближе. Парень не сопротивлялся, но рукой ловко извлёк кинжал, врученный ему накануне. Этот момент пугал Игоря, руки непослушно ходили ходуном.
Шея оказалась на расстоянии укуса, и в глазах девушки мелькнул едва заметный огонёк сожаления и скорби. Игорь тотчас опустил приготовленное оружие и окончательно сдался на волю судьбы.
Кира опустила парня на пол и немного отползла. В тот же момент в подвал ворвался Валерка. Серией нечеловеческих движений он обездвижил новоиспечённого пиявца и за шиворот потащил к пищеблоку. Кира вырывалась и визжала, перейдя на самый отчаянный вопль, когда металлическая дверь закрылась и на ней защёлкнулся замок.
Потрясённые, выскочившие наружу ребята сочувственно вслушивались в яростные крики, но вскоре разошлись и вернулись к поискам.
Игорь подошёл к закрытой двери и присел, опёршись на неё. Переполненные силой кулаки барабанили по спине. С каждым ударом надежда на оставшуюся в девушке человечность угасала: перед ним загнанный зверь, голодный и безжалостный. Не выдержав тяжести мыслей, Игорь встал и направился в сторону берега.