Кира приняла безвыходность положения и, успокоившись, стала бродить по пищеблоку в попытках найти другой выход. Металлические решётки на окнах, тяжёлые и крепкие двери оборвали всякую надежду на возможность освободиться из плена. Из горла вырвался звериный рёв, от которого затрещали стёкла. Девушка схватила один из столов и с силой бросила в стену.
– Я никогда не хотел, чтобы ты пошла по этому пути, – раздался голос со стороны кухни.
Кира начала озираться по сторонам в поисках невидимого собеседника. Пиявица проползла в кухню, передвигаясь, как недобитый зверь.
– Чем ты стала? – не унимался голос, доносившийся уже из столовой.
За одним из столов сидел парень и с сочувствием смотрел на чудовище, бывшее раньше человеком. Кира обомлела, поднялась на две ноги и приняла более человекоподобный вид.
– Марк? – хищный писк в голосе практически исчез.
Парень солнечно улыбнулся и подошёл к Кире.
– Не был уверен, что ты меня узнаешь. Знаю, что с тобой приключилось. Перед тем как ты утратишь остатки своей настоящей личности, я хотел сказать, что ты не виновата, ты сделала всё, что могла. Ты свободна и чиста и всегда была, – искренне, но с нескрываемой грустью произнёс Марк.
– Прости меня, – процедила Кира.
Парень взял её руку в свои и поднёс ладонь девушки к своей тёплой щеке. Ледяная рука мертвеца вдруг снова почувствовала биение жизни.
– Мне и не за что. Если ты хочешь загладить несуществующую вину, живи ради меня, – нежно проговорил Марк так, будто пел колыбельную маленькому ребёнку.
– Я уже провалилась, умерла и стала монстром, – разочаровано призналась Кира, пряча глаза, залитые кровью.
– Ты не монстр и никогда им не была, но корила себя за чудовищность задолго до всего этого. Мне не за что тебя прощать, но прими и прости себя сама, – парень придвинулся ближе и поцеловал Киру в холодный лоб. Девушка прикрыла глаза. Руки перестали ощущать присутствие Марка, и она заплакала, не увидев рядом парня. Она села на пол, закрыла ладонями лицо, и слёзы потекли неудержимой рекой, будто где-то внутри разрушилась многовековая плотина, сдерживавшая самые тяжёлые эмоции, а теперь приходилось грести, чтобы они не накрыли с головой и не похоронили в пучине отчаяния.
Игорь прошёл по берегу с десяток километров в одну сторону, когда осознал, что через пару часов уже рассветёт. Но понял он не только это. Игорь наконец ясно видел, что Кира не была ему безразлична, поэтому от него требовалось всё мужество и сосредоточение, чтобы вернуть близкого человека, если это в принципе представлялось возможным: природа и силы нового стратилата оставались неизвестны, влияние ведьмовских качеств Киры также с трудом можно было учесть, кроме того факта, что они явно повлияли на скорость обращения. В голове крутилась и недавняя холодность Ники.
Вернувшись в лагерь, Игорь нашёл всех ребят: они легли всё в той же спальне. Валерка привычным образом соорудил домик от комаров, но теперь прятался, скорее, от посторонних глаз, разглядывавших его с подозрением и недоверием из-за связи с тьмой.
Ключ от пищеблока лежал на тумбочке между кроватями Лёвы и Валерки. Игорь бесшумно взял его и направился к временной тюрьме.
Поскольку солнце уже встало, опасаться было нечего: пиявцы кусали только после заката. Поворот ключа, и тяжёлый замок соскочил на землю.
Внутри было темновато, но солнечные лучи безжалостно пробивались сквозь окна с решётками. Под одним из столов, в тёмном углу, виднелась тень. Игорь приблизился и сел так, чтобы их с Кирой отделяла перегородка между кухней и столовой, на которую опёрлась Кира. Они сидели спина к спине через тонкую стену. Девушка заговорила первой.
– Привет, – послышался слабый голос.
– Привет, – дрожащим голосом ответил Игорь. – Как ты?
– Я должна кое-что рассказать. Я врала вам с самого начала.
Игорь напрягся, предчувствуя неприятный разговор, но цель его оставалось загадкой. В поучительные истории от вампиров он не верил.
– Я говорила, что, помогая вам, преследую свои цели, но это не так. Несколько лет назад мой, – девушка запнулась, – очень хороший человек пострадал от лап оборотня. Их укус превращает в такое же чудовище, как они сами. Марк, так его звали, был моим мужем. Он вызвался на одну вылазку вместе со мной. Его укусили, и он обратился. В своём горе я оказалась не одна. В канализации, где мы встретили злополучного монстра, жил старик, чью дочь так же укусили. Уже пару месяцев он искал способ вернуть её, изобрести лекарство. И у него получилось. К сожалению, реагентов хватило лишь на одну дозу, которую он собирался ввести своей дочери. Я не возражала, ведь потом он создал бы ещё. В назначенный час я отыскала его дочь-оборотня и привела прямо к нему, но вместо того, чтобы ввести ей препарат, он стал с ней разговаривать, пытаясь достучаться до человека внутри. Оборотень внимательно слушал, но, когда старик закончил, перекусил ему шею. Меня он трогать не собирался, за мной пришёл мой собственный кошмар, Марк. Я выхватила из мёртвых пальцев шприц с лекарством, и ввела Марку за мгновение до укуса. Сначала всё шло хорошо: он принял человеческий облик, но через мгновение забился в припадке и умер, – Кира перевела дыхания и задавила новый поток слёз. – Он умер тогда из-за моей оплошности. Я долго винила себя, пока сегодня в пылу делирия Марк не явился мне и не попросил простить саму себя, – девушка остановилась. – И я простила, – голос Киры поднялся на октаву. – Я решила вам помочь, потому что не смогла спасти Марка и ту девочку, что загрызла отца.