Мальчик, не обдумывая ни минуты слова подруги, взял стратилата под руку и повёл к автобусной остановке, куда они недавно прибыли. Лёва увязался за ними. Хоть один знакомый стратилат в компании показался ему куда более привлекательным вариантом, чем общество двух из трёх членов триумвирата. Клот недовольно шипел, но потом замолчал, видимо, приняв условия ведьмы.
У остановки было пустынно, что в общем-то казалось логичным с учётом того, что здесь произошло несколько лет назад. Ни один живой человек не приехал бы сюда по своей воле.
Лёва сел на грязную деревянную лавочку и откинулся на стену остановки, не выпуская из рук ёмкость со спасительной жидкостью. Валерка и Клот расположились в нескольких метрах от него, присев на бордюр.
– Зачем Серп так с деревней? – неуверенно спросил Валерка, прокручивая в голове все возможные причины от банальной обиды на что-то до простого желания насолить триумвирату.
– Будто ты его не знал! – воскликнул Клот. – Старик был не в себе и любил портить кровь. В переносном смысле.
– Дочь Тропа знала, что её отец тёмный стратилат? – продолжал расспрос Валерка.
– Знала, конечно. Как такое можно скрыть? Половина деревни винила её и её отца в неурожаях, засухе, ливнях – во всём, что могла придумать. А вторая половина вынашивала план, как избавиться от обоих. Троп не признавал, но очевидно, что подобное несчастье было лишь вопросом времени. И исполнителей, – ответил Клот.
Валерка посмотрел на мирно сидевшего Лёву и взвесил, каковы шансы для всех его знакомых дожить до глубокой старости.
Клот проследил за его взглядом.
– От рук стратилат он точно не умрёт, – язвительно заметил он.
– В чём ваша роль? Триумвирата, – постарался отвлечь Клота Валерка.
– Прядём нити судеб стратилатов, – важно заявил тот. – Шучу, само собой. Просто следим, чтобы все жили по правилам.
– Написанным кем? – уточнил мальчик.
– Самой историей.
– И непослушных караете? Чем вы лучше первобытных людей или варваров? – полюбопытствовал Валерка.
– Да ничем. И они, и мы хотим выжить. Не на той мы стадии развития общества, чтобы допускать своевольничание, – тяжело ответил стратилат.
Валерка замолчал, чтобы собраться с мыслями. Сердце начало колотиться. Клот недоумённо уставился на него.
– Можно ли освободить тушек? – на выдохе выпалил Валерка.
Клот поджал нижнюю губу в улыбке.
– И нас ещё обозвал человечными, – сказал он и выдержал паузу. – Можно.
Внутри Валерки загорелся огонёк надежды.
– Троп говорил… Когда ещё был в своём уме. Что кровь трёх древних стратилатов способна исцелить и тушек, и пиявцев. Он объяснял это тем, что природа задумала так, будто вместе мы способны принести нечто большее, чем разрушения и смерть. Кажется, он проверял свою теорию, но нам не докладывал. Рискни, выбора-то у тебя нет.
– А почему… – начал было Валерка, но Клот его прервал.
– Хватит вопросов. Не нужно тебе всего знать в таком возрасте. Чего не знаешь, тому жизнь сама научит. Или через пару-тройку десятков лет спросишь у нас, – устало отрезал стратилат, потянулся и опустился на траву, прикрыв глаза.
Валерка, воспрявший духом, обратился к горизонту, где неторопливо появлялись первые лучи нового дня, сулившего удивительные открытия. Впервые за долгое время он смотрел в будущее и не видел беспросветной тьмы, состоявшей из ошибок, сожалений и разочарований. Сколько бы он ни прокручивал последний разговор в голове, находил лишь ниточки, ведущие к чему-то светлому и обнадёживающему. Жалел он только о том, что не мог сейчас же рассказать обо всём Анастасийке. Теперь все их жизни наладятся. Ничего, скоро и она узнает, что можно больше не опасаться каждую ночь за свою жизнь. И всё же где-то в глубине души оставалась крошечная, еле заметная тревога, что есть на свете кто-то, кто желал им всем зла, напал на Анастасийку и Киру. И кто же это мог быть, если не другой стратилат? Неужели Егор зря его предупредил?
Глава 37
Соня с трудом продрала глаза. Где-то в промежутке между неудержимыми потоками слёз она смогла заснуть и ненадолго выпасть из реальности.
Шторы были плотно задвинуты, хотя она не помнила, так ли было, когда она вбежала в комнату. События дня стали одно за другим всплывать в голове. Усилием воли Соня отгоняла их обратно в царство забытья.
Она неохотно сползла с кровати и направилась к окну. Раздвинув шторы, девочка нахмурилась: сквозь темноту и плотные тучи едва проглядывала луна. Похоже было, что сон продлился куда дольше, чем ей первоначально казалось. Она осторожно шагнула к двери, чтобы не разбудить спавшую бабушку и, вероятно, отца, который должен был остаться на ночь. Соня выглянула из-за двери и вышла в коридор, прошмыгнула мимо бабушкиной комнаты, услышав тихое посапывание. Не заметив следов присутствия кого-то ещё, она чуть смелее прошла на кухню. Видимо, отец остановился в гостинице, лишь бы больше не видеть нерадивую дочь.