– Сонь, совсем забыл, тебя Екатерина Александровна звала. Заменишь меня на посту староста пока, – выкрутился Валерка.
– В таком случае, Лагунов, расскажешь мне все детали поездки в понедельник, – наигранно приказным тоном произнесла Соня и удалилась.
Игорь облегчённо выдохнул и вытер проступившей на лбу пот.
– Она станет проблемой? Похоже, боевая, – полюбопытствовал Игорь.
Но Валерка уже располагался в машине и не слышал опасений Игоря.
Глава 4
Дорога до одинокого дома проходила в тишине. Игорь краем глаза поглядывал на Валерку, безэмоционально таращившегося в окно и вглядывавшегося в бескрайние просторы. Мимо пробегали деревни, поля, лесные чащи, а впереди виднелась лишь бесконечная дорога, ведущая к главному событию месяца.
– Может, обсудим? – робея, начал Игорь.
– Обсудим что? Что ты видишь во мне чудовище? Или как я затащил труп в озеро? Или как до этого полакомился кровью невинной жертвы? – огрызнулся Валерка.
Игорь отвернулся и снова упёрся взглядом в километры асфальта. Попыток завязать разговор не последовало. В течение следующего часа ребята добрались до заброшенного дома, который прежде служил чьей-то усадьбой. Игорь практически не врал начальству: здание действительно представляло культурную и историческую ценность, но стояло оставленным, никому не нужным пережитком ушедшей эпохи.
— Внутри есть несколько крепких колонн, привяжу тебя там, — сказал Игорь, поворачивая ключ в зажигании.
Солнце уже давно село за горизонт, а освещение к заброшенном зданию проводить никто не собирался, поэтому Игорь прихватил пару фонариков. Взяв сумку из багажника, он проверил верёвку и медицинский арсенал для кровопускания и бросил Валерке один из фонариков, который тот с лёгкостью опытного баскетболиста поймал.
До дома оставалось несколько метров представлявших собой полуразрушенную каменную лестницу с выдернутыми из толщи бетона металлическими прутьями перил, торчавшими в разные стороны.
Игорь шёл впереди, освещая путь тусклым электрическим светом. Он сделал неловкий шаг над искорёженным прутом, который только и ждал неаккуратную жертву. Нога Игоря не успела опуститься, как Валерка резким движением отдёрнул друга назад и рукой указал на грозившую опасность.
— Поранишься сейчас, и отсюда ни уйдёт уже ни один человек, — предупредил Валерка.
Близилось полнолуние, пробуждавшее животное желание питаться. Сдерживать порывы в течение месяца можно привыкнуть, но это чувство неподвластно и самому крепкому духу. Валерка боялся не только за Игоря, которому предстояло стать либо испитой досуха жертвой, либо неудержимым пиявцем в случае малейшей ошибки, но и за себя: в своём понимании Валерка оставался человеком ровно до тех пор, пока не переступал грань того, на что человек не способен. Не способен испить кровь у невинного, не способен обречь на мучения пиявца, не способен разорвать оковы человечности.
Внутри здание казалось ещё более потрёпанным и старым: трещины на стенах и потолке, слой пыли на мебели, брошенные наспех вещи. Из этого дома бежали, спасались, но сам он ещё хранил крупицу истории и мог её поведать.
Под массивной кованной лестницей лежали изящные фарфоровые куклы в платьях из благородных тканей. Жизнь не пощадила и их: у некоторых игрушек отсутствовали части тел, где-то были порваны платья. Валерка представил, как раньше в этом отчуждённом доме кипела жизнь: девочки носились, наперегонки спускались по лестнице, чтобы показать матери результаты рукоделия — утончённые атласные платья с кружевными оборками.
Вдоль стены лежали распахнутые чемоданы с мундирами с цветным кантом и киверы с двуглавым орлом. Могли ли беженцы оставить символы императорской России в родном доме, а сами найти приют в глубине леса? Валерка представил, как большая семья с маленькими дочерями и взрослыми сыновьями-гвардейцами обустроила уютный шалаш в лесу и поныне живёт там.
Игорь с грустью увидел мечтательное выражение на лице Валерки. В отличие от своего младшего товарища, он заметил гильзы у начала каменной лестницы снаружи усадьбы и следы царапин от маленьких рук на деревянных дверных косяках.
Бравый вожатый указал на кованую лестницу и осторожной поступью принялся подниматься, кривясь при каждом скрипе недовольной старой лестницы.
На втором этаже перед мраморным камином располагались декоративные колонны, уносившиеся под свод крыши, но не участвовавшие в её удержании. Игорь бросил вещмешок рядом с основанием одной из колонн и принялся доставать мотки верёвки. Валерка с любопытством осматривал резные орнаменты и причудливую мебель родом из прошлого столетия.