– Это всё реально? – спросил Валерка, внимательно рассматривая окружение. Уже знакомая кухня начала играть новыми красками в воображении, всё-таки нечасто он спрашивал у Киры о её магических возможностях да и редко их наблюдал в таком ближайшем исполнении.
– Почему нет? – непонимающе переспросила Кира. – Чай как чай, чашки как чашки.
Ребята сели на отведённые стулья, но ни на секунду не отрывали взгляд от хозяйки этого места.
– Лёва считал, что ты пиявица, а сделавший это стратилат умело скрыл следы даже от Валерки. Полагаю, это не так? Я бы точно понял, будь это правдой, – хмуро проговорил Игорь.
– Да, у тебя самый большой опыт общения со сверхъестественными существами, – Кира кивнула в сторону Валерки. – Я не пиявица и, мало того, никогда не была.
Игорь непонимающе свёл брови, лицо Валерки не выражало ни единой эмоции, он внимательно слушал и делал собственные выводы.
– Знаю, Сима приезжала недавно в город. Соня ведь тебе всё рассказала, не так ли? – спокойно произнесла девушка, отпивая из чашки. – Думаю, её история нуждается в дополнении.
На самом деле большая часть событий вам известна. Я родилась и долгое время прожила в деревне ведьм. Ограниченная в общении со сверстниками я нарушила множество правил и завела тёплые отношения с двумя людьми, Мирой и Марком. Похожесть наших с Мирой имён была следствием рождения в один месяц. Мы с ней оказались весьма способными колдуньями и во многом помогли Шабашу осуществить их грязные дела да и сами нередко марали руки. Пока мы приносили пользу, никто не собирался нас наказывать за небольшие прегрешения.
У ведьм принято на совершеннолетие устраивать что-то вроде дебатов. Молодёжь так доказывает свою значимость и полезность. Судьба проигравшего не радует своей беспечностью. Наименее убедительного забивают камнями до смерти, причём выигравший оппонент начинает эту чудовищную эстафету, где каждый житель деревни должен причинить как можно большую боль проигравшему.
И всё бы ничего, если бы нас не поставили в пару с Мирой. Конечно, никто из нас не горел желанием казнить знакомого, близкого человека. В этом и смысл того, зачем детей разделяют до определённого возраста. Моргане казалось, что так будет гуманнее.
Два ценных кадра под угрозой. Никто бы так не рискнул, если бы я не оступилась больше дозволенного. Мы с Марком долгие годы любили друг друга и, когда оба достигли совершеннолетия, тайно обвенчались. Он не был способным, хоть сколько-нибудь ценным Шабашу, поэтому эту промашку мне не простили. Нас с Мирой свели на этом чудовищном ристалище, где ещё не высохла свежая кровь от прошлой пары. Мы заранее договорились, что ни одна из нас не даст другой ни единой поблажки, но обе понимали, что в нескольких метрах стоит человек, который всеми силами готов меня защитить, если выбор жертвы падёт на меня. Кто знает, что бы Марк сделал в подобном случае?
Каждой выдали по тезису, с которым она была не согласна, требовалось убедить не только себя, но и Шабаш, что мы разделяем ненавистную нам позицию. Мне досталось отстаивать мысль о том, что цель оправдывает средства. Мира же убеждала всех в том, что личные привязанности ничего не стоят перед лицом великой цели. Мы боролись отчаянно, но в финале своей речи Мира не выдержала потока лжи, который выходил у неё изо рта всё это время. Она назвала Шабаш сборищем застарелых маразматичек, которые разрушают чужие жизни, потому что уже отжили свои. Я до сих пор помню, как она улыбнулась мне после этих слов. Она мечтала сказать им это в лицо столько лет, но повод никогда не подворачивался. А теперь она спасала подругу и совершала долгожданный поступок одновременно. Вот тебе и цель, и привязанности. Она перечеркнула все доказательства данного ей тезиса за пару фраз.
Её привязали к столбу, а мне в руку вложили тяжёлый камень. Вся деревня обратила взор только на меня одну, такую беззащитную, такую одинокую перед лицом толпы. Мира попросила сделать это быстрее и пожелала мне быть счастливой, найдя глазами в толпе единственного человека, которого трясло так же, как и меня.
Об этом не принято говорить, но похожие имена значат не только рождение в один месяц, но и кровное родство в прошлом. Она была мне сестрой, пока нас не расстреляли на ступенях родного дома. А через много лет толпа забила её камнями только за то, что я оказалась лучше в убеждении.
И да, про дом. Игорь, ты был прав, когда сейчас подумал о том самом доме, где вы с Валеркой в последнее полнолуние нашли убежище. Он самый. Там мы жили много лет назад, там мы и умерли. И вот колесо вернуло нас через многие десятки лет, чтобы привести к не менее жуткому финалу. Про многое из того, что случилось позднее, я так сказать не могу, но к выбору вами именно того дома я отношения не имею. Есть всё-таки в мире что-то загадочное и непостижимое.