Мы растворились в музыке, прижимаясь друг к другу, наслаждаясь сладким нектаром, льющимся из уст Азизы. Если бы было можно, я бы нажала на паузу и осталась в этом мгновении на всю жизнь. Даже неважно, он ли мой принц, который подарил поцелуй в темноте. Интересно, конечно, но неважно. Потому что сейчас мне очень хорошо!
Я довольно вздохнула и прижалась щекой к груди партнера. Невообразимая вольность, но какая разница, если мой нос все равно в его жилетку упирается? Партнер ничуть не возражал, напротив, крепче стиснул меня в объятиях, умостив свой подбородок на моей макушке.
Странное дело. Два совершенно незнакомых человека обнимаются под музыку и молчат. И так приятно слушать стук его сердца. Мощного, уверенного. Мне кажется, такое сердце может принадлежать только сильному человеку. О таком мужчине мечтает каждая женщина.
Конец песни наступил подозрительно быстро. Мне казалось, только начался первый куплет, а уже заключительный аккорд и аплодисменты. Незнакомец погладил мою ладонь, поднес ее ко лбу и откланялся, растворившись в толпе гостей. Даже не представился! А я и не спросила, как его зовут…
Эмре
Эмре
Впервые от танца у меня кружилась голова, и непривычно щемило в груди. Такое ощущение, словно где-то на задворках сознания рождается сюжет для идеальной картины. Той самой, которую ждешь всю жизнь. Той картины, которая прославит художника в веках, станет лучшим его творением. Эйфория, необъяснимая радость… Вдобавок, этот сводящий с ума запах сирени.
Неужели это та самая девушка, что случайно оказалась в десятом павильоне? Та веточка сирени с ее венка или просто выпала из вазы?
Нет, Эмре. Ты приехал в Рисабель не для романтических приключений. Ты здесь, чтобы выполнить волю отца, а затем отправиться своей дорогой. Кем бы ни была Амелита, хорошо, что она помешала обручиться с Паолой. Не время. Не готов я остепениться. Не готов проститься со свободой. Возможно, об этом гласило материнское пророчество.
- Эмре? Я повсюду тебя ищу, - капризные нотки в голосе Паолы заставили поморщиться.
- Я уже собираюсь уходить.
- Разве можно? Все наши собираются в клуб! Праздник продолжится до утра! – она вскинула тонкие брови.
- Не для меня. Если хочешь – езжай. Мне нужно работать.
- Завтра поработаешь, дорогой! – Паола надула губки и обняла меня за руку. – Мы так давно не были вместе. Чтобы все получилось, нужно проводить время совместно.
- Мы не так долго живем. Время нужно тратить на то, чего тебе действительно хочется. А мне хочется порисовать. Я могу подвезти тебя.
- Не убедить? – Паола сверкнула глазами, но тут же смягчила гнев улыбкой.
- Нет. Подарю отцу подарок и еду к себе.
- Тогда увидимся завтра. Я должна обязательно мелькнуть в светских хрониках. Ты же знаешь, актриса востребована до тех пор, пока о ней говорят.
- Я уверен, что талант, а не сплетни приведут тебя к славе. Но выбор за тобой. Ты знаешь, где меня найти.
Впервые я не захотел взять ладонь Паолы. Ни поцеловать, ни погладить, ни приложить ко лбу. Мне казалось, это касание сотрет напоминание о девушке, чей светлый, непорочный образ крепко обосновался в моей душе.
Там, в павильоне что-то произошло. Что-то, что изменило меня изнутри. Удивительна жизнь. Мама знала об этом дне и предупреждала. Но что ей стоило внести чуть больше ясности? Чтобы не приходилось ломать голову над разгадкой.
«В день твоего трехсотлетия Эмре должен вернуться в Рисабель. В отель Опримар. Случится событие, которое определит его дальнейшую жизнь».
- Доброго вечера, Паола.
- Доброго вечера, Эмре, - разочарованно протянула она и смотрела мне вслед. Спина горела от ее возмущенного взгляда. Где-то в глубине души у меня ворочалась совесть, но… Нет. Не будет того дня, когда Эмре Амерот пойдет против своей природы и желаний. Не хочу в клуб. Хочу кисть, холст и творить.
Лайла
Лайла
Азиза ушла со сцены, но расстроило меня не это. Мне вдруг стало страшно. Стою я тут такая красивая, не трогаю никого, и вдруг бах – такой мужчина обрушил на меня шквал эмоций!
- Коленки дрожат, в животе бабочки, в груди тепло, а по телу мурашки от нежных прикосновений. И все бы замечательно, но зачем так делать? Теперь мне страшно, что больше никогда-никогда в жизни я не испытаю ничего подобного! Вдруг я теперь эмоциональным импотентом стану?