- В конце концов, рисовать ты можешь и здесь, сын, - дожал отец, видя мои сомнения.
Обычно мы с отцом душевные разговоры не ведем. У мужчин такое вообще не принято, но сейчас, здесь, обстановка сама располагала.
- Думаешь, мне следует на ней жениться?
Отец пожал плечами и улыбнулся:
- Материнское кольцо у тебя и только тебе решать, с кем связывать судьбу. Паола мне нравится, но ты уверен? Я знаю тебя, Эмре. Ты романтик и преданный мужчина. Связав свою жизнь с женщиной, ты останешься верен ей. Не ошибись.
- Как ты понял, что мама – та самая?
- У меня не возникало такого вопроса, сын. Просто знал. Сердцем чувствовал.
Возможно, об этом было пророчество матери? Звезды сошлись. Я здесь, Паола здесь… Событие, которое определит мою судьбу, вполне может оказаться женитьбой.
- Я могу завтра использовать одиннадцатый павильон?
- Конечно. Доверься судьбе. Твоя мать завещала тебе завтра быть там. А дальше судьбе решать. Слушай свое сердце, сын. Я любое твое решение поддержу.
Альфит
Альфит
Я слышал каждое слово! Пришел с бокалами, хотел открыть шампанское и выпить за приезд брата, которого не видел почти год, а тут такое!
Значит, мои решения не всегда взвешены? Вот как, отец? Я тридцать лет пахал на благо фирмы, в то время как Эмре катался по миру, развлекался, кутил на вечеринках и мазал кистью по холсту. Для него вся жизнь – развлечение. Как отец может доверить ему фирму?
- Любимый, у тебя все хорошо? – Исала обняла меня со спины и поцеловала.
- Лучше не бывает, - глотнул эши и, выдохнув огонь, закусил рыбой. – Отец решил передать руководство фирмой Эмре.
- Что? – она резко выпрямилась и обошла стол с другой стороны.
- Что не понятного?
- Но мы столько лет добивались твоего назначения на это место! С чего ты решил, что Талил подложит нам такую свинью? Это на него не похоже.
- С того, что лично слышал, как он разговаривал с Эмре. Сейчас они стоят на балкончике, предаются воспоминаниям и ведут разговоры «отец-сын».
Она села за стол напротив, сложила подбородок на скрещенные ладони и задумалась.
- Нет. Твой брат никогда на это не пойдет. Его не интересует бизнес. Не думаю, что это серьезно, Альфит.
- Но только не когда дело касается Паолы. У нее контракт с артефакторской фирмой «Бурше».
- Она модель, милый. Ну, сколько она пробудет? Месяц, может быть, два. Уверяю, как только контракт закончится, она улетит в столицу или, даже, в Леур. Через полгода неделя высокой моды. Не переживай. Эмре все быстро наскучит.
Мне бы уверенность Исалы. Я не мог дождаться, когда отец уйдет от дел, чтобы получить, наконец, заслуженный статус. Перестать прогибаться под чужими решениями и принимать собственные. Но нет. Сначала верховодил отец, теперь старший брат. А я так и останусь никем! Бесцветным средненьким! Эмре – известный художник, Ясмин – чемпион мира по ходьбе под парусом и плаванию. И только Альфит – заместитель директора в Альбарей.
Хрусталь не выдержал натиска. Стряхнул с ладони хрустальную крошку и поднял на невесту злой взгляд:
- А если нет? Если ему не наскучит? Если талант откроется? Он же у нас одаренный!
- Если нет, тогда мы поможем ему заскучать и сделаем так, чтобы Талил понял свою ошибку. Он сам отстранит Эмре и придет к тебе с извинениями.
- Извинениями?
Эта идея мне нравится! Унизить брата, заставить отца осознать, что недооценивал меня, просить помочь. И я, конечно же, великодушно соглашусь и стану, наконец, любимым сыном.
- Исала, ты бесподобна!
Лайла
Лайла
Все звезды ведут дневники. Или блоги. Или странички в сфере. Это звездная обязанность – отчитываться перед фанатами о том, как они проводят звездное время. Пусть пока я не звезда, но привыкать к нелегкой жизни известной певицы лучше заранее. К тому же, сто двадцать пять подписчиков – это уже толпа.
Я взяла коммуникатор, хоть отец и считает его порождением Тогвела, нажала кнопку записи и переступила порог Альбарей – event-агентства. Моей первой ступени на пути к успешному будущему. Семь этажей сверхпрочного стекла и стали, полторы тысячи сотрудников, семь отделов и десятки заказов ежедневно! Шары, хлопушки, маски, карнавалы, торты, шутки, смех – вот мои будни. И, знаете, это не работа, а мечта.