Какая у хаши Эмре кухня!
Эта кухня создана для того, чтобы на ней готовить самые вкусные блюда! Столешницы из черного мрамора с сеточкой серебристых прожилок, мебель из камрино-молочного дерева, а на плите – магический огонь! Не пластины с нагревательным элементом, а огненные, с регулировкой температуры! Тут даже печь с открытым огнем! На огне блюда самые вкусные! Я уже не говорю о том, что все обставлено самой современной техникой. Но не техника меня впечатлила, а душа на этой кухне. Сочетание цветов, закругленные края, плавные ручки. В Альбарей я кучу юбок порвала, цепляясь за торчащие ручки столешниц, а однажды так ударилась коленной чашечкой, что в больницу на две недели попала! Хаши Талил тогда заменил ручки на кухонном гарнитуре, но осадок-то остался.
Кто бы ни обставлял эту кухню – она превзошла все ожидания. Впрочем, у меня вообще никаких ожиданий не было. Надела на себя фартук, сняла с холодильника блокнот с карандашом и принялась за инспекцию продуктов. Набросаю меню, возьмемся за дело.
Пока я амурничала с кухней, галдеж не только не прекратился, но перешел в откровенную ругань, к которой присоединились охранник, садовник и, кажется, горничная. Причем кто на чьей стороне понять уже не представлялось возможным. Никто никого не слушал, все кричали, пытаясь отстоять каждый свое мнение, и я сделала единственное, что возможно в этой ситуации.
Я запела.
Сначала негромко, закрыв глаза. Почувствовав в душе отклик, стала петь громче и громче, в полную силу. Только на середине песни осмелилась открыть глаза и осеклась…
Воспоминания словно песка в горло насыпали. Толпа, все смеются, прыгают, веселятся. А я, маленькая девочка, отскакиваю от беснующихся фанатов и пытаюсь найти родителей.
- Ну? Почему ты замолчала? Лайла, почему мы не знали, что ты поешь? – восхищенно воскликнула Маримар.
- Потому что я не пою, - ответила сдавленно, сглотнув ком. Отвернулась и попыталась сосредоточиться на меню.
- Вы очень хорошо пели, хаши, - робко заметили работники дома.
- Спасибо. Только я обычная ашихарка, - сдавленно улыбнулась, а у самой руки тряслись и голос дрожал. Уби, которая знает о моем страхе, погладила меня по спине и обняла за руку.
- Все будет хорошо. Я с тобой. Ты не одна.
- Что, если я не смогу петь на сцене, Уби? – произнесла негромко, едва сдерживая слезы. – Что, если никогда не преодолею свой страх?
- Не говори так. Просто пока не время. Доверимся Марилу.
Утерла слезы, чувствуя на себе пристальный взгляд Маримар. Не хочется раскисать при ней. Да и Барри подозрительно косится.
- Барри…
- Ненавижу слезы. Ненавижу ашихар, которые плачут. Молчит Барри. Не скажет ничего. Ничего не скажет. Прогуляюсь пойду!
Шмыгнув пару раз носом, парень плотно сжал губы и вышел с кухни.
- Какой, к Тогвелу, из меня мизантроп? Проникновенно-то как! Чувственно как! Аж в душе щемит, - всхлипнул он себе под нос, покидая кухню.
Маримар, против обыкновенного, неуклюже кивнула, махнула ладонью и ушла, отговорившись своими делами.
- Ты очень хорошо поешь. Даже Маримар это заметила. А ты знаешь, проще дождаться снега летом, чем похвалы от нее.
- Это правда. Ладно, давай займемся делами. У нас не так много времени.
Мы успели. Разве могло быть иначе? Маримар и Барри украсили дом, в саду установили небольшую сцену, пригласили музыкантов. Ведущей, конечно же, будет Палита, бессменный золотой голос и веселое настроение Альбарей. Мы как раз расставляли последние закуски, когда она разминала голос. Петь будет. Палита неплохо поет. Не так, конечно, как Азиза, но довольно хорошо.
Начали приходить гости, поэтому мы с Уби ушли переодеваться. Лина взяла для нас платья в прокате. Не знаю, с чего такая щедрость, но мы так вымотались с готовкой, что приняли наряды без возражений. К тому же, когда еще я смогу покрасоваться в таком прекрасном платье? Розово-жемчужное, до пола, с открытыми плечами и в обтяжку. Это определенно любовь! Не хватало только достойных украшений и шикарной прически, но на первое нет денег, а на второе – времени, поэтому обошлись подручными материалами и вышли к коллегам.
- На меня все смотрят, - стушевалась, когда мы втроем вышли в сад.
- Они не на тебя смотрят, а на платье. Оно сверкает все, - подмигнула Лина и легонько толкнула меня плечом. - Барри! Вот ты где. Еще с утра хотела у тебя спросить. Что там за мизантропия?
Обняв друга за плечи, Лина покинула нашу компанию, а, когда в нашу сторону двинулся хаши Эмре, и Уби дезертировала, лишь помахав боссу пальчиками.