Нога подвернулась как-то совсем некстати. На ровном месте буквально. Сделала шаг, а в следующий миг я уже со стоном грохнулась на пол. Громко выругавшись, положила коммуникатор на тумбочку и допрыгала до ближайшего кресла. Больно-то как! Немного посидела, а потом сняла босоножки и пошла босиком. Какой-то сегодня неудачный день…
Настроение упало. Лучше я высплюсь хорошенько, а завтра встану пораньше и отнесу в управление жандармерии чек, чтобы, наконец, вздохнуть свободно. Как же это тяжело, все время ощущать, что над тобой навис неправосудный меч правосудия. Да нет, сам меч-то, понятное дело, нужен, но конкретно в нашей ситуации я себя виноватой ничуть не считаю. Поделом этим хашисам! Мы пострадали куда больше!
Домой пробиралась на цыпочках, что с поврежденной ногой совсем не просто. Если соседи увидят меня поздним вечером в таком платье – слухов не оберешься. Чего уж там, не только на цыпочках, я через окно к себе залезала. Окно выходит в закрытый закоулок, а вход в квартиру – как раз через соседские подъезды. Знаю я наших районных кумушек. Даром, что ночь на дворе, с них станется в окошко глядеть, поджидая какую-нибудь заворковавшуюся парочку.
Забраться удалось умеючи. Все же не первый раз этим занимаюсь. А в комнате, помимо жуткой вони, ожидал ставший уже до банального пошлым сюрприз – Этум, дрыхнувший кверху пузом. Честное слово, растолкать бы его и кубарем из окна, но силы меня покинули, поэтому я переоделась в пижаму и, отпихнув своего нареченного к стенке, развалилась рядом.
Сон, милый сон…
Говорят, пристальный взгляд можно даже сквозь сон почувствовать. Я не верила. Раньше.
Лайла, Эмре
Проснулась от ощущения, что кто-то смотрит на меня в упор. Жуткое, скажу вам, ощущение! Прямо до мурашек. Передернула плечами, перевернулась на бок и уткнулась носом во что-то вонючее. Даже более вонючее, чем канализация. Этот запах… До слез знакомый…
Открыла глаза и увидела Этума. Лежа на локте, он смотрел на меня сверху вниз и играл бровями.
- Проснулась, цацочка моя?
- Что? Кто? Ты совсем обалдел! Если мои родители тебя увидят, жениться нас заставят!
- И хорошо! Я готов! Лайла, давно пора понять, что мы – созданы друг для друга! Мы как две стороны одного фрукта!
Страшно себе представить качество и вкус этого фрукта. Я фыркнула и вскочила с кровати.
- Выметывайся. Живо! Ботаник Тогвелов!
- А вчера ты меня не гнала! – Этум вольготно развалился на подушках звездочкой и присвистнул. – Хорошо, поди, пригрелась, под моим брюшком?
- Вчера я была уставшая, немного пьяная и больная. Все, Этум, хватит с меня…
И в этот самый момент раздался стук в дверь. Сделав испуганные глаза, я кинулась к кровати и зажала другу рот ладошкой. Стоит ему только голос подать, стоит родителям узнать, что ночью было – хотя не было ж ведь ничего, но кому это докажешь – так сразу зазвенят свадебные колокола и жизнь моя будет кончена. Во всех смыслах…
- Если хотя бы пискнешь – задушу. Грех на душу возьму, честное слово, Этум.
Он понятливо кивнул.
- Лайла, дорогая. Ты проспала? Уби пришла, говорит, на работу пора, а у тебя коммуникатор молчит!
Как молчит? Почему молчит? А где он, вообще?
Окинула взглядом комнату и не нашла. Обычно автоматом кладу его рядом с кроватью, на тумбочку. По утрам на весь дом ревет мелодия Азизы: «рви мою душу», которая мертвого с того света поднимет. Я бы услышала!
Неужели оставила в такси? Или…
Ой…
Закатила глаза и стукнула себя по лбу. Конечно! Я же его в доме хаши Эмре оставила на тумбочке! Ну надо же быть такой тетерей!
- Да, мам. Я уже выхожу.
- У тебя все хорошо? Открой, я войду.
- Я не одета. Собираюсь, мамуль. Скоро буду!
Показала Этуму, чтобы выметывался, и он нехотя перевалился через подоконник. Уф. Одной проблемой меньше, а другая прибавилась: в туалет хочется!
Разумеется, терпеть пришлось до Альбарей. А еще ехать на работу голодной, между прочим. А как представлю, что там ждет толпа не менее голодных офисных работников, так плакать хочется. Голодные хашисы хуже хищных зверей, готовы надкусанный бутерброд из твоего рта вырвать.
Надела первое, что успела схватить: сиреневый сарафан в полоску чуть выше колен. Уби выглядела куда лучше и даже согласилась меня прикрыть за опоздание, ведь перед работой я намеревалась заехать в жандармерию. Иначе чего доброго и чек где-нибудь забуду. Уж я-то себя знаю!