«Ты не знала, что пистолет не заряжен». Алби снова похолодела. Нет, господи, нет... Она вдруг отчётливо поняла, что последнюю, роковую черту она всё же перешагнула. Она выстрелила ему в голову. И если бы в обойме был хоть один патрон, Рифус Гарт был бы уже мёртв.
Гарт повернулся на матрасе и уставился на неё. Лицо его было даже каким-то весёлым.
— Что? Капитальная рефлексия? Я кому сказал, ложись и досыпай. Или оплакиваешь своё неудавшееся покушение?
— Я... я ведь вправду выстрелила... я... — Дальше говорить Алби не смогла из-за хлынувших слёз.
Рифус слез с матраса и сел перед ней на корточки.
— Я же сказал тебе, я ожидал от тебя этих вывертов. Ожидал. Знал, что когда-нибудь ты сорвёшься. Ничего удивительного. Ну выстрелила. Покусилась, так сказать. Ну и всё. Пар выпустила, теперь можем жить спокойно. Я, во всяком случае.
— Ты не понял, — сквозь слёзы прошептала Алби, — я выстрелила... В живого человека...
— Ах вот оно что, — Гарт привычным движением схватил её за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза, — вот, значит, откуда такая истерика. Десять заповедей и все дела... Понятно. Тут ничем помочь не могу.
Она смотрела на него, шмыгая носом и поминутно кусая губы.
— Я больше так не буду... — едва нашла она в себе силы пробормотать, — нет, никогда больше... никогда...
— Ну вот и хорошо. А теперь отбой.
«Он даже не понял. Господи, он даже не понял... Ещё и улыбался... Когда же он сам переступил этот порог, раз так спокойно обо всём этом рассуждает? Скольких человек он убил? Десять? Двадцать? Он ещё говорил про каких-то штырьков... которых тоже убил...» Алби лежала около стены, закутавшись в покрывало и стараясь хоть немного отодвинуться. Близость сухой, обветренной кожи жгла огнём, хуже, чем тогда, в подвале. Тогда он всего лишь искалечил её тело, а сейчас... сейчас она даже смотреть в его сторону не могла. Её захлестнуло мучительное чувство опустошённости. «Зачем мы здесь? Зачем он таскает меня с собой? Чего он хочет, чего добивается? Отомстить своему капитану? А я здесь при чём? Что ему надо от меня? «Гипнос»? Он о нём даже не вспоминает. А что тогда? И почему... — тут она скосила голову на едва угадывающийся в темноте резко очерченный профиль, — почему... всё, неважно. Ты ничем не лучше его, Алби Мирр, вот и живи с этим».
Через некоторое время она вновь почувствовала настоятельную потребность выйти наружу. «Разбудить? Нет. Вообще... не буду с ним больше разговаривать. Он чудовище и делает чудовищем меня. Я не хочу его даже видеть... Так пойду. Ничего со мной за пару минут не случится».
Она как можно тише натянула майку и штаны и, не дыша, осторожно повернула в замке длинный ключ и отодвинула тяжёлую щеколду. Немного приоткрыв дверь, Алби проскользнула в щель и с удивлением обнаружила, что уже светает. Розоватые отблески отражались в бесчисленных капельках росы, усеявших хвощи, лианы и листья, мох в рассветном зареве горел императорским пурпуром, кое-где расцвеченным яркими пятнами раскрывающихся цветов с дурманящим запахом. Эта величественная картина так заворожила Алби, что вытеснила из головы даже ужас её недавнего покушения на Гарта. Она чуть было не забыла, зачем вообще вышла, и только через несколько секунд опомнилась.
Она огляделась в поисках места поукромнее и чуть не рассмеялась. Поукромнее! Здесь этот термин как-то неуместен. А вот... побезопаснее... это да. Алби чуть было не наступила на опутанный лианами скелет и дёрнулась. Ну уж нет. Рядом с этим она ни за что не устроится. Б-р-р, ужас какой. Она сделала пару шагов в сторону и решила, что мшистый клочок земли без лиан, хвощей и прочей местной флоры, ядовитой и кусачей, вполне подойдёт. Девушка присела на корточки, настороженно прислушиваясь к шорохам просыпающегося леса, и уже собиралась встать, застегнув штаны и заправив майку, как сзади её кто-то схватил.
Она замерла, парализованная ужасом. Ладони покрылись холодным потом. «Кто это?.. Кто здесь?..» Она попыталась скосить глаза вниз и увидела длинные узловатые пальцы с пятнистыми ногтями и редкими рыжеватыми волосами. Пальцы до боли впились ей в кожу, и сзади раздалось то ли хихиканье, то ли бульканье, а потом её обдало смрадным дыханием. Существо, хрюкнув, резко повернуло Алби к себе, чуть не сломав ей рёбра, и девушка увидела нечто, похожее на лысую обезьяну, оскалившую жёлтые кривые зубы. Существо мелко трясло головой и продолжало издавать нечленораздельные звуки. Длинная пятипалая лапа провела Алби по лицу, сунула палец ей в нос, попыталась раздвинуть губы, а потом сильно ущипнула за щёку. Второй лапой обезьяна цепко держала Алби, чуть ли не в кулак сгребя кожу на боку. Было очень больно, а ещё Алби почувствовала, что её сейчас вырвет от омерзительного запаха этой твари. Она попыталась закричать, и с ужасом поняла, что от страха у неё пропал голос. Существо потыкало пальцем девушке в живот и грудь и вдруг накинулось, царапая отросшими нечистыми ногтями, плюясь и булькая. С Алби словно разом сошла вся одурь, она молотила руками по рыжеватой голове, стараясь попасть в глаз, она извивалась, пиналась ногами, старалась дотянуться до пальцев, чтобы укусить их, и только проклятый голос всё не возвращался. Обезьяна, разозлившись отпором жертвы, схватила Алби за горло и изо всех сил ударила о землю. Пушистый мох смягчил удар, и всё равно из глаз девушки полетели искры, а рот наполнился кровью из-за прокушенного языка. И тут наконец она закричала.
Рифус спал и видел десятый сон, как до его уха донёсся полный отчаяния и боли даже не крик, а вопль. Он вскочил на ноги, бросил взгляд на пустой матрас. «Алби. Чёртова идиотка!» Впрыгнув в брюки, чтобы не нахвататься ожогов от вездесущих вьюнков, он схватил пистолет. «Чёрт, заряжать надо... хер с ним».
Он выскочил наружу и увидел Алби, изо всех сил отбивающуюся от штырька. Но даже не это заставило Гарта подобраться, как для прыжка. Привлечённый громким криком, на всю троицу с интересом смотрел громадный рыжий волк, настоящий исполин с жёстким гребнем на холке и стекающей из уголков пасти слюной.
Глава 13
Рифус замер, перестав даже дышать. Положение не просто осложнилось, оно стало катастрофическим. Если штырька он мог одним ударом отправить в первый в его жизни полёт, не прибегая ни к пистолету, ни к каким-то особым приёмам, то рыжий волк был посущественнее целой толпы штырьков, даже вооружённых дубинками и палками. «Пистолет... чёрт...» Идти с голыми руками против громадного хищника было полнейшим безумием. Не говоря уж о том, что за это время штырёк если и не убьёт Алби, то искалечит по полной программе. «Алби, что же ты натворила...» Штырёк тоже увидел волка и замер, тараща пустые глазищи. Алби взвизгнула ещё раз, и огромная лобастая башка повернулась в её сторону. Уши у волка стали торчком. «О господи...» Алби почувствовала внезапную дурноту и потеряла сознание.
Волк переводил взгляд со штырька и его добычи на двуногого, что стоял, сжимая и разжимая кулаки. Волк видел уже таких, пахнущих остро и незнакомо, они несли смерть, плюясь огненными укусами или красным лучом, прорезавшим похожую на жёсткую чешую шерсть и доставляя невыносимые мучения. Волк вздыбил гребень на загривке. У этого двуногого руки пустые. Но он силён и опасен, он пахнет яростью, а не страхом. И волк принял единственно верное решение: сначала убить сильного, а потом, не торопясь, приняться за штырька и его добычу, молодую и сочную.
Рифус столкнулся взглядом с хищником, смотрящим на него в упор. Рифус мог поклясться, что он видел, как волк думает и взвешивает варианты. Оранжевые глаза светились нездешним разумом. «Что ж, Алби, боюсь, тут-то мы все и поляжем. Прости, если был с тобой груб. Надеюсь, твоя смерть будет быстрой».