— Второй раз за день утонуть решила?
Алби вздрогнула и открыла глаза. Вода из ванны перелилась через край, образуя внушительного вида озеро на полу, в котором плавали её шлёпанцы и упавшее с крючка полотенце, а Гарт, ругаясь сквозь зубы, закручивал вентили до упора.
— Я заснула, да? — пролепетала девушка, пунцовея с головы до ног. — Ой, я, наверно, соседей затопила...
— Тьфу на тебя, — буркнул Рифус, — магнит для неприятностей. Вылезай и ложись спать по-человечески. Честное слово, во Внешнем мире с тобой и то проще было.
— Выйди, пожалуйста, — Алби чувствовала себя абсолютно несчастной, — я... я сама тут разберусь.
— Не грохнись тут, — раздался голос ей в спину, и дверь захлопнулась.
Она торопливо вылезла из ванной и начала судорожно собирать полотенцем воду, выжимая её в раковину. «Господи, да что же это творится... ну и лужа... где моя одежда... шлёпки все мокрые... ещё и этот припёрся... ой, значит, вода уже и в прихожей... мамочки... а если бы не припёрся?.. наверняка думает, что я полная дура... а так и есть...» Наконец, вытерев воду и повесив полотенце сушиться, Алби затолкала свою покрытую пылью и обрывками травинок одежду в машинку, форму переложила в отделение для химчистки, включила аппарат, наспех переоделась и на цыпочках вышла из ванной. Откуда-то сбоку донёсся голос Гарта:
— Ты уж извини, я у тебя на кухне покопался. Ты предаёшься аскезе или это какая-то суперновая диета? Даже у меня дома в холодильнике больше еды, чем здесь. Зато нашлась бутылка шампанского. У тебя бокалы есть?
— Это на новоселье, — тихо сказала Алби, не глядя на Рифуса, — я хотела отпраздновать с Китом и тремя подругами из соседней лаборатории...
— Вы что, одной бутылкой на пятерых праздновать думали? Страшные вы люди, учёные. Ну, мы с тобой и на двоих уговорим. Так есть у тебя бокалы или нет?
— Есть чашки. Я пока мало что купила. А перевозить старьё со съёмной квартиры не хочу.
«Хозяйничает тут, как у себя дома. Кто ему разрешал открывать холодильник? Почему он всегда делает, что хочет, а я даже слова против сказать не могу?» Алби молча достала чашки, поставила их на стол и вышла из кухни.
Через пару секунд за стеной раздался хлопок, и Гарт зашёл в комнату с двумя чашками, сунув одну ей в руки.
— Давай выпьем. Сегодня можно. Шампанское из чашек я ещё не пил.
Алби молча отпила глоток ледяного брюта и, собравшись с духом, спросила:
— Так какой у тебя на завтра план?
Рифус внимательно посмотрел на свою заложницу, которую ему всё труднее становилось так называть. Сейчас девушка в очередной раз резко сменила вектор настроения и глядела на него с удивительным спокойствием, граничащим с равнодушием, как тогда, во Внешнем мире. Либо она великолепная актриса, либо у неё и впрямь психическое состояние настолько нестабильно, что скоро это может вылиться в полноценный психоз или что похуже. Мгновенные переходы от истерик к ледяному спокойствию, от стыдливого румянца к равнодушной замкнутости будоражили воображение, как всегда, не вовремя. «Рифус Гарт, ты скоро сам придёшь к пограничному состоянию. Уже держи себя в руках как-то, не мальчик всё же». Вслух же сообщил, плеснув в чашки ещё пузырящейся жидкости:
— Завтра мы с тобой, красивые и причёсанные, посетим министерство специальных служб. Я звякну Селу, он нас захватит здесь и высадит за пару микрорайонов до правительственного квартала. У Селвина хороший зуб на Рона Гира, если помнишь, он даже не стал арестовывать меня тогда, у дома Рены. Так что он согласится помочь, не задавая лишних вопросов. Потом... — он отпил ещё глоток, — потом придём в приёмную канцлера. Если я правильно просчитал действия наших м-м-м... оппонентов, они будут думать, что я свяжусь с главой министерства и попрошу аудиенции. Ну, канцлер, само собой, просигналит Гиру. Они устроят засаду и попытаются нейтрализовать меня во время разговора. Хороший план, но мы пойдём сразу туда, безо всяких предварительных звонков...
— Но ведь канцлер может просто заставить тебя ждать в приёмной до прибытия группы захвата, — задумчиво произнесла Алби, — и вся твоя вендетта кончится, даже не начавшись.
— Кой чёрт ты делаешь в Институте? — хмыкнул Гарт, — Тебе самая дорога в бригаду. Ладно-ладно, — он шутливо поднял руки ладонями вверх, — у меня всегда было плохо с юмором. Конечно, канцлер может так поступить. Но я-то ждать не буду. Надо будет, ногой дверь открою. Мне теперь всё можно.
— А я? — тихо спросила девушка, глядя в свою чашку.
— А ты беспрекословно выполняешь все мои команды и не раскрываешь рта ни при каких обстоятельствах. Говорить буду я. Любой твой несанкционированный взбрык может очень негативно на тебе отразиться. Я не хочу убивать тебя, Алби Мирр. Знала бы ты, как я этого не хочу. Но история зашла уже слишком далеко, и отыграть назад уже не получится. Давай выпьем. За успех нашего сомнительного предприятия.
Чашки соприкоснулись боками с лёгким звоном.
Глава 20
— Дай свой телефон, — Рифус бесцеремонно взял коммуникатор, снял заднюю панель и некоторое время пристально всматривался в крошечные микросхемы. Затем цокнул языком. — Принеси иголку и какой-нибудь маленький пинцет. Или очень тонкий нож.
Алби притащила косметичку, где обнаружились щипчики для бровей, роль иголки выполняла зубочистка.
— Что ты делаешь?
— Наши решили подстраховаться и сунули тебе в телефон прослушку. Зуб даю, это точно Трей. Гениальный малый, но в оперативной работе щенок. Дай-ка пинцет. Вот та-ак... А теперь та-ак... — Рифус, вытащив из недр коммуникатора одну из микросхем, сейчас вовсю перепрограммировал аппарат, набирая на дисплее непонятные для Алби команды, — Ну вот. На один звонок хватит, потом придётся твою игрушку утопить в ванной. Одевайся пока. И замажь чем-нибудь свои синяки, ты сейчас не женщина, а жертва стаи штырьков. И я здесь практически ни при чём.
Алби шмыгнула носом и, схватив косметичку, заперлась в ванной. «Ублюдок... Торчит тут с видом победителя... Скотина бесчувственная... одно слово, «красногалстучник»... чтоб ты сдох, Рифус Гарт, чтоб ты сдох в мучениях... очень здорово, наверно, каждую ночь меня брать во всех позах, а утром издеваться как ни в чём не бывало... да есть в тебе хоть что-то человеческое... на кой чёрт ты меня напоил вчера... ненавижу... ненавижу... какого чёрта ты вообще влез в мою жизнь... ты хуже Кита... без него я хотя бы могу жить...»
— Сел?
— Рифус? Ты откуда?
— Меньше расспросов. Можешь забрать меня из нового институтского квартала, ну там, где эти дурацкие белые коробки?
— Не вопрос. Что-то серьёзное?
— Долбаный трындец, если быть кратким. Докинь меня и ту красотку, что ты видел, до развилки Южного шоссе и правительственного квартала. Через полчаса сможешь быть?
— Могу даже раньше. Ты всё-таки решил обломать Рону Гиру зубы?
— Всю челюсть свернуть. Слушай адрес...
После разговора с Селвином Редом Рифус положил коммуникатор в раковину на кухне и пять минут заливал его струёй воды. Потом выбросил уже бесповоротно испорченный аппарат в отсек для мусора. Он был уже полностью готов к поездке, форма после химчистки выглядит вполне прилично, галстук, как и положено, повязан «элдриджем», отличающим сотрудников Отдела от любых подражателей. Алби тоже собралась, белая футболка и тёмные широкие штаны, светлые волосы причёсаны, насколько это возможно после атаки штырька, синяки и ссадины замазаны консилером. Вид измученный, но глаза не похожи на две тусклые плошки. «Только не подведи, Алби Мирр. Только не начни психовать и беспредельничать. Ты стойкий человечек, уж в этом я убедился. Не заставляй меня разочаровываться в тебе. И... мне будет не хватать тебя. Надеюсь, временно».