Иногда я не понимаю взрослых. Самый страшный кошмар для меня - стать похожей на Эмму Матвеевну, злая она, больная на голову или все вместе, хуже нет будущего, чем быть ею.
Мы с мамой живем вдвоем, она родила меня совсем юной, сразу после окончания школы, отца я никогда не знала и давно привыкла, что некого звать словом «папа». Бабушка с дедом помогали за мной присматривать, пока она училась в медучилище, а несколько лет назад мама получила лицензию массажиста, работает в самой крупной больнице в нашем городе. Мы не шикуем, но и не бедствуем.
Почему мама все еще не вышла замуж - загадка для меня, ведь она очень красивая и добрая. Не скажу, что мы как подружки друг другу, но ближе нее у меня в жизни никого нет.
-Мне звонили из школы, - сообщила она без обиняков.
-Да? - я в наушниках смотрела сериал на планшете.
-Угу, - мама зашла в комнату и села на край кровати, сложила ладони на колени, ожидая, когда я обращу на нее внимание. Мою маму тяжело игнорить, ее молчание красноречивей всяких слов. Со вздохом я поставила сериал на паузу и сняла наушники.
-Ну да, я завалила математику. Извини.
Мама погладила меня по ноге.
-Как так вышло? Ты вроде много занимаешься, по остальным предметам все прекрасно.
Стремно было смотреть ей в глаза.
-Не знаю. Я ничего в этом не понимаю.
-Понятно, - мама не стала ругать меня, она вообще крайне редко повышала голос, за всю жизнь раза три припомню. - Что-нибудь придумаем, найдем тебе репетитора, - хлопнула ладонями по коленям, как бы ставя точку.
-Разве репетитор нам по карману?
Мне было стыдно создавать проблемы.
-Что-нибудь придумаем, - повторила мама, и встала, собираясь покинуть комнату. - Расслабься, впереди каникулы, отдохни как следует, а после решим проблему.
Погладив меня по голове, как маленькую, мама пошла к себе.
***
-Соня, разыгрывать надо, разыгрывать! - Диана Валерьевна активно жестикулировала, от чего кисло-желтый свисток подпрыгивал и раскачивался у ее груди.
Я попыталась совладать с эмоциями, чтобы они не отразились на моём лице. Какая разница, ну забила в одно касание, все равно ведь подача перешла к нам. Вторая партия приближалась к концу, не напрягаясь выиграв первую, мы каким-то образом сровнялись с 28 школой по очкам. И теперь шли ноздря в ноздрю, 22:22. Я бросила быстрый взгляд на скамейки с болельщиками, ну если таким громким словом можно назвать горстку наших друзей, школьные соревнования не такое уж грандиозное зрелище. С досадой отметила, что Артём зависает в телефоне.
Я зашла за линию и постаралась очистить свою голову от лишних мыслей, сосредоточиться только на подаче. Всего каких-то 3 очка, и дело будет сделано. Провела по чуть шершавой поверхности желто-синего мяча. Улюлюканье со скамеек противников доносилось до моих ушей будто через толщу воды: «Сетка! Давай в сетку!».
Секунды, и мяч бухает прямо у ног рыжеволосой девчонки, я довольна, но расслабляться рано. Палец, выбитый на тренировке, неприятно ноет. Я вкладываю в удар злость на гребаную Эмму Матвеевну, и чуть было не попадаю в аут. Но тем не менее приближаю нас ещё на очко к победе.
Обычно тренировка заставляет меня чувствовать себя лучше. Какие бы проблемы не одолевали, адреналин уносит их прочь. Поэтому меня бесило то, что сегодня я такая рассеянная и думаю о чем угодно, только не об игре. Эмма с ее унижениями, математика, разъедающая мне мозг своими формулами (кто вообще их понимает, а ещё интереснее кто придумывает), и над всем этим вишенкой на торте навязчивые мысли о парне (ещё и не о моём).
Девчонки на той стороне поля принимают мяч, и рыжеволосая с остервенением прыгает в нападении. Меня всегда удивляло, какими агрессивными бывают девчонки спортсменки. Я спешу отбить и оступившись падаю на колено, мне даже не надо смотреть на Диану Валерьевну, итак знаю какое у неё сейчас недовольное лицо («Девочки, не нужно каждый раз расшибаться и падать за мячом, просто нужно быть готовой, подошла, поставила руки, приняла»). Желто-голубой предатель летит прямиком в сетку, и отскакивает от неё. И о чудо, Аня отправляет его к нашим соперникам. Не знаю, как у неё это получилось, но девчонки из двадцать восьмой удивлены видимо не меньше, потому что теряют мяч. Три касания, Диан Валерьевна, вот и разыграли.
Мы строимся для спортивного приветствия, и я щипаю Аньку за руку «ну ты красотка».
В раздевалке душно, мы все липкие и потные. Шкафчиков здесь нет, только крючки вдоль стены над длинными скамьями, на них висят гамузом наши вещи и пакеты с обувью. Я спускаю наколенники вниз и вижу, как расцветает фиолетовым синяк. Некоторые девчонки наспех вытираются влажными салфетками, я такое не люблю, к тому же меня ждёт Артём, как-то стрёмно выйти несвежей. Хоть душ здесь ещё печальнее этих деревянных скамей, быстро ополаскиваюсь и запихиваю форму в сумку.