К десерту я ощущаю себя уже совсем уютно, сидя с Костиной семьей на кухне, мы вместе шутим и смеёмся, мне приятно что я могу вести себя расслабленно. Костин папа открывает шампанское, и мы выпиваем понемногу, я и без алкоголя чувствую себя словно пьяная, мы с именинником сидим за столом совсем рядом, иногда касаясь локтями.
Надежда Эдуардовна зажигает свечи, и хотя Костя отнекивается, мол, он уже не ребенок, свечки задувать, мы втроем уговариваем его загадать желание. Скулы его украшает румянец, а в глазах блестят, отражаясь, огоньки семнадцати свечей, когда он задумчиво смотрит на них, а потом резко задувает все разом.
Интересно, что он загадал? И почему мне так сильно хочется, чтоб его желание было связано со мной?
После торта я предлагаю погулять в парке. Зимой темнеет рано, прогуливаясь, мы наслаждаемся предновогодней иллюминацией: деревья, фонари, скамейки - все сверкает разноцветными огоньками, даря нам приятное праздничное настроение.
-Кость, прокатимся на колесе обозрения? - я тяну парня за руку в сторону атракциона, мы в перчатках, но держать его ладонь, все равно, восхитительно. Он кивает с улыбкой, мы покупаем билеты и через пару минут уже греемся в покачивающейся кабинке. Я так давно хотела прокатиться, но Артём боится высоты, а Вике больше нравится гулять по магазинам, нежели по улице. В кабинке довольно-таки тепло, панорамное остекление открывает просто обалденный вид. Мне кажется, я сидела с открытым ртом. Надеюсь, Костя не заметил, хотя, он больше разглядывает меня, а не вид за окном. Я осознаю в каком тесном пространстве мы находимся, и мне становится очень жарко, из кабинки будто откачали почти весь воздух. Чудища в животе водят хороводы вокруг костра, который разжег во мне этот парень. Сейчас я думаю о разных мелочах, о попкорне и пицце, о цвете ароматических палочек в его спальне, о мимолетном взгляде, когда я впервые вошла в новый класс. Все эти частички и чувства сложились как пазл, и вот я смотрю на его прекрасное лицо. Я парю в воздухе, понимаете, и это никак не связано с колесом обозрения.
Мне сладко и горько, ведь если он гей, как мне дальше жить и дружить с ним? Я уже открываю рот, чтобы спросить об этом, но что-то меня останавливает. Не хочется портить вечер в случае положительного ответа. Эти мысли самую малость отрезвляют, но я не подаю вида, продолжаю болтать без умолку, глупо шутить, хватать его за руку и, как бы невзначай, прижиматься к плечу.
Чем ближе ночь, тем более пустынно становится на улице. Мы покупаем горячий шоколад в мобильной кофейне, потому что наши носы уже как ледышки. Костя выглядит счастливым и я рада, что стала частью его дня. Когда мы бредём домой, снег начинает падать крупными хлопьями, искрится в свете фонарей. Разговор снова заходит на тему будущего поступления в вузы.
-И тогда я решил, что пойду в медицинский, ну, знаешь, приятно когда ты можешь помочь человеку в непростой ситуации. Я частенько захаживаю в больницу, чувствую там себя, как бы это сказать, в своей тарелке что ли.
-Видимо, у тебя это в крови, твои родители же оба медики, - киваю с улыбкой, мне безумно нравится его внутренняя уверенность и целостность, которой так не хватает во мне самой. - Я бы тоже хотела найти себя, - говоря это, я имею ввиду не только профессию. А вообще место в жизни. - То есть, мне кажется, нет такого занятия, которое....аааааааа! - слишком поздно я понимаю, что под снежком, на который только что шагнула, офигенно скользкий лёд, нелепо барахтаясь, хватаюсь за Костин рукав, как за спасительную соломинку, и увлекаю на землю нас обоих. Удар спиной вышибает из лёгких весь воздух, к тому же парень приземляется прямо на меня, придавливая своим весом. Моя правая ягодица и бедро горят, кажется, еще чуть-чуть и я задохнусь, но мне все равно дико смешно.
-Сонь, ты живая? - он то ли стонет, то ли кряхтит, приподнимаясь на локтях. В лёгкие врывается спасительный кислород и я смеюсь еще громче, но вдруг резко замолкаю, замечая его пристальный взгляд.
Глава 13
Все происходит, как в замедленной съемке, воздух между нами наэлектризовывается. Я смотрю на Костю, не в силах вымолвить и слова. Если я Снежная Королева, то он был бы Снежным Королём - великолепным бледнокожим совершенством. Я не знаю, как это объяснить, все в животе скручивается в узел, чудища с радостным ликованием отрывают голову воображаемому Артёму и бросают ее в костёр. Словно завороженная, я смотрю как его губы чуть приоткрываются, взгляд блуждает по моему лицу, будто ища что-то, какой-то ответ. Он аккуратно убирает у меня с глаз выбившиеся из под шапки пряди, сердце так сильно бухает, уверена, всей улице слышно. Чувствую его теплое дыхание, а затем происходит невероятное: его губы касаются моих и весь мир просто исчезает. Нет ни морозной улицы, ни сугроба, в котором мы развалились. Мы плывем на облаке или мы сами облако. Его рот такой мягкий и сладкий, как горячий шоколад, что мы пили. Он использует язык, чем вызывает мой тихий стон, обнимаю его за шею, хочу прижаться максимально близко, это так приятно, что мне больно от мысли, что поцелуй закончится. Все тело пылает, еще несколько минут и мы вместо сугроба будем плавать в луже, снег забивается под куртку и холодит кожу, но мне все равно. Когда, наконец, мы отрываемся друг от друга, оба тяжело дышим, смотрим глаза в глаза.