Я влюблена в него так отчаянно, почти болезненно, что эта тень недоверия в его глазах пугает меня.
-Когда я еще занимался плаванием, в начале девятого класса, мне нравилась одна девочка, она тоже в бассейн ходила. Мы общались, как друзья, но вдруг она стала ко мне относиться иначе. Кокетничать и все такое. Мы даже начали встречаться, а потом оказалось, что она показывала наши переписки моим бывшим товарищам по команде и... в общем они смеялись на до мной. Оказалось, что она притворялась из-за какого-то глупого спора, что я ей нравлюсь... и рассказывала все им... Я ее спросил тогда, нафига ей это надо было, а она: «Прости, Костя, не быть нам вместе, найди себе альбиносиху». Потом ещё пошли все эти идиотские слухи о моей якобы нетрадиционной ориентации. Как будто недостаточно того, что я альбинос. Пацаны, которые еще вчера были моими лучшими друзьями, как я считал, отвернулись от меня. Отказывались пользоваться со мной одной раздевалкой и душем, называли пидорком.
-Какой кошмар, Кость, - на глаза мне навернулись злые слезы, какие же они всё-таки подонки! И деваха эта... вмазать бы ей. Поддавшись порыву, я крепко обняла его. Теперь нас разделял только тонкий барьер из наших футболок.
-Как вообще так вышло? Вся эта гейская тема.
-Сам не знаю, - вздохнул Костя мне в волосы, пристроил подбородок у меня на макушке. - На каникулах перед девятым классом нас всей параллелью возили на турбазу с ночевкой. Естественно, кто-то из ребят протащил алкоголь, мы с моим другом из секции перебрали, пошли покурить за домики. Я был вдрова бухой, поэтому плохо помню, как все это началось, но протрезвел от шока, когда лучший друг детства попытался меня поцеловать... в губы. Ну, я, ясен хрен, его отпихнул. Как сейчас, помню его испуганный взгляд, он убежал тогда. А через какое-то время пошли все эти слухи. И в школе и на секции. Лучшая защита - нападение, полагаю, он так решил. Идиот. Я бы никогда никому не растрепал, - Костя тяжело вздохнул. - Ну вышло, как вышло.
-Почему же ты никому не сказал, что это все вранье? - удивилась я.
-А смысл? Мне жаль его. Этот случай показал, что все они никакие мне не друзья, друзья бы так не поступили.
-Уроды моральные, - буркнула я. - Так, а кто он, этот козел, что тебя подставил?
-Не хочу говорить, - Костя повел плечами.
-Ну ладно, - не стала давить.
-Знаешь, меня ведь тоже травили в старой школе.
И я рассказала ему все. О том, как ходила в элитную гимназию, в которой долгое время работала медсестрой моя мама. Как меня там обзывали нищебродкой, да и словами похуже. Как боялась сказать маме об этом, ведь она так старалась дать мне все самое лучшее, в том числе образование.
Мы проговорили пол ночи, а другую половину целовались (в его кровати под одним одеялом все ощущалось еще более остро). Около шести утра я, стараясь не скрипеть половицами, пробралась в свою комнату, если волки и выли, мне до них уже не было никакого дела.
***
Хотелось бы, чтоб эти четыре незабываемых дня длились вечно, но, как и все хорошее в жизни, они пролетели, как один миг. И вот мы уже сидим у меня дома на кухне и рассказываем маме, как здорово провели время (опуская моменты за сараем и у Кости в комнате, и еще в гостиной, когда никто не видел).
-Представляешь, чуть без обуви домой не вернулась! - смеюсь я, вспоминая, как вчера на прогулке в лесу мне почудилось, что за деревом стоит волк и я с визгами понеслась к дому, потеряв по пути в сугробах почти новые угги. Костя ничего не мог понять, куда я понеслась (конечно, я не знала в какой стороне дом и бежала в противоположном направлении) и где мои сапоги. Ему пришлось тащить меня домой на спине, чтоб я ноги не отморозила, а потом они с Виктором Петровичем вернулись, нашли и откопали мою обувь.
Мама хохочет, утирая выступившие слезы краем скатерти.
-Рада за вас, дети, - сказала она, отсмеявшись, и послала мне многозначительный взгляд, который означал: мимо ее внимания не прошло, что я приехала в Костиной толстовке (и не собираюсь ее отдавать, пока она хранит его тепло и запах). Я совершенно помешалась на этом парне и наслаждаюсь этим.
Маме позвонил кто-то из подруг и мы, пользуясь случаем, заперлись в моей комнате и тусовались вместе до вечера.
-Не хочу тебя отпускать, уже привыкла, что мы всегда вместе, - хнычу я, обнимая его за талию в прихожей. Мы прощаемся уже минут двадцать. - Буду спать в твоей кофте и представлять, что ты рядом, - шепчу ему на ухо.
-Как мило, а я теперь вовсе не усну, зная, что ты спишь в моей кофте, - хмыкает Костя. - Ну ладно, мне пора. Увидимся завтра?