Артём смотрит на меня из-под полуприкрытых век. Кожа на его лице мертвенно бледная, губы сухие, руки рассеянно перебирают пушистый плед, которым я его укрыла. На журнальном столике у дивана стоит графин с водой и заботливо сложённые мной яркие картонные коробочки с лекарствами.
-Да, план таков, - слабая улыбка.
-А я вот не уверена, что хочу дальше заниматься спортом.
-Хорошо, что ты понимаешь это сейчас, а не лет через десять.
-А как же твои родители? Они тебя поддерживают? - мне интересно знать, как одобрение старших влияет на наши решения. Особенно в выборе профессии.
Родители Артёма со спортом связаны разве что только тем, что любят активный отдых. Как только появляется возможность, обязательно куда-то едут. Я бы отнесла их к разряду тех людей, что едут на море на 7 дней, и каждый день воодушевленно отправляются на экскурсию.
Мама Артёма - переводчик в крупной компании, они поставляют своё оборудование по всему свету. У отца своя аудиторская компания. Неужели ему не хотелось, чтобы сын продолжал дело?
-Ну, они всегда одобряют мой выбор, - парень морщится, и пробормотав что-то нецензурное, двигает в сторону туалета.
Кто бы знал, что селедка под шубой окажется роковым блюдом. Пока Артём очищает желудок, я беспристрастно раздумываю, будет ли завтра после такого инцидента работать столовая, или стоит взять с собой перекус.
Я развожу новую порцию лекарств в стакане воды. Увидев это, парень вымученно стонет.
-Это обязательно, - уверяю я его.
Даа, те кто шутят о мужчинах, которые пишут завещание, увидев на градуснике температуру 37.2, точно взяли эту информацию не с потолка. Убедившись, что Артём выпил все, я возвращаюсь на свой пост в компьютерном кресле. Заняться особенно нечем, разве что только начать готовить сочинение на завтра. Мы совсем недавно закончили читать «Тихий Дон», и конечно же мне выпала тема любви. Пытаясь наиболее удачно описать отношения Григория с Натальей и Аксиньей, я чувствовала себе удрученной. Будто мало в моей жизни любовных треугольников. Хорошо, что после того как я начала писать стихи, мне стало проще выражать свои мысли и в прозе. Спустя сорок минут я набросала вполне приличный черновик.
Подошла на цыпочках к спящему Артёму и осторожно потрогала лоб. Холодный и липкий. Стараясь не разбудить, я подпихнула ему термометр, и в ожидании села возле дивана прямо на ковёр. Парень дышал глубоко и ровно, лихорадка отступала. Конечно ночью могла снова подняться температура, но оставаться с ним до утра я не могла. Я оставила стикеры с записками «выпей меня, если будет высокая температура», «прими, если снова стошнит», «пей по глотку раз в 20 минут».
В девять вечера я мягко потрусила его за плечо.
-Сонь.., - рассеянно посмотрел на меня Артём.
-Мне пора идти, все что тебе нужно будет у тебя под рукой, - махнула на кофейный столик, - закроешь за мной.
-Спасибо, спасибо большое. Мне уже легче, - хотя зеленоватый оттенок его лица говорит об обратном.
Я вдруг вижу перед собой обычного парня, без напускных понтов и надменного взгляда. Я понимаю, что он такой же хрупкий и ранимый. Понимаю, что где-то там внутри у него тоже есть чувства. Знать бы какие.
***
В столовой провели целое расследование. На удивление, жертвами стали только двое. Бойко и учитель географии, который сегодня также отсутствовал. Поэтому весь третий урок мы сидели предоставленные сами себе. Завуч открыла нам кабинет и ушла, пообещав вернуться если услышит шум («Ведите себя прилично, мой кабинет в двух шагах, я все слышу»). Половина класса тут же залипла в телефонах. Я обернулась на последнюю парту, Костя что-то чёркал в тетради, выражение его лица было мрачным, задумчивым. Наверняка сейчас в его наушниках негромко играет Depeche Mode или что-то вроде того. Мне хотелось бы сесть рядом с ним, но я не решаюсь. После обещания, которое дал мне Артём, от Фёдорова и правда отвалили. Все как-то резко забыли об Альбиносе, от чего он ещё больше стал походить на тень. Иногда, когда он уходил со звонком, мне удавалось только успеть уловить тонкий аромат его парфюма. Не знаю возможно ли это, или я просто сошла с ума. Между нами скопилось уже столько недосказанностей, что реши он поговорить со мной, я не знала бы с чего начать.
Вика тормошит меня за плечо.
-Ну так что, Сонь?
-Мм? - я явно потеряла нить нашего разговора.
Рита, повернувшаяся к нам с передней парты, закатила глаза и постучала наманикюренными пальчиками в нетерпении.
-О нашем плане, по поиску твоего папы.
-Я даже не уверена, что получится. В мире полно Алексеев, забыли? Может ни один из Олегов не отзовется.