***
Это случилось в субботу.
Я вернулась домой с тренировки. На соревнованиях мы вышли в финал, поэтому тренер нас ни капли не жалела, с её слов это было «поднятие боевого духа», на деле это у нас были коленки как у кузнечиков. Как только мы выходили на улицу и спускались по ступеням, коленные чашечки то и дело норовили повернуться на 180 градусов.
Когда я вошла в квартиру, то тут же почувствовала неладное. Было слишком тихо. Обычно мама ждала меня, гремя чайными кружками, запекая ароматные гренки. А сейчас даже телевизор не работал. Я скинула обувь и прямо в куртке пошла в мамину комнату.
Она лежала на боку, поджав под себя ноги, и я сначала испугалась, что она плачет.
-Мааам...мам, - я начинаю гладить ее по плечу, убираю волосы с лица, и чувствую что она вся горит.
-Ты простыла? Тебе плохо?
-Живот болит.
-Отравилась? Блин!
-Да нет...не так болит, по-другому, - мама пробует перевернуться на спину и распрямиться, но это вызывает новую волну боли, и она сильно морщится.
-Сонь, не пугайся, наверное нужно вызывать скорую. Я позвоню, принеси пожалуйста мою сумку, там все документы.
Я конечно ужасно взволновалась, но старалась держать себя в руках.
Спустя всего 15 минут звонит домофон, и я бегу открывать двери. Фельдшером оказался грузный мужичок лет сорока пяти. А с ним молодая медсестра, может быть студентка медицинского. Я показала на комнату, и засеменила следом за ними.
-Таааак, добрый день. Что беспокоит? - у мужчины очень добрый голос, он мне напоминает Карлсона. Учитывая всю нервозность ситуации, я вообразила пропеллер, и улыбнулась своим мыслям.
Он внимательно ощупал живот и обернулся на медсестру.
-Заполняй документы, путёвку напиши, нужно ехать. Так. А вы, - перевёл внимание на меня.
-Я дочь.
-Хорошо. Пока мы оформляем бумаги, соберите вещи первой необходимости. На всякий случай. Есть подозрение на аппендицит.
Я шумно выдохнула воздух и растерянно глянула на маму. Вытерла вспотевшие ладошки о штаны и начала собирать сумку.
Зубная щетка, паста, расческа, мыло. Сверху бросила пачку влажных салфеток. Мамины тапочки - розовые с принтом бананами (блин, где она их умудрилась урвать). Халат и пижама. Немного подумав, сложила в сумку зарядку на телефон. Чтобы оставаться на связи.
Мы загрузились в видавшую лучшие дни Газель. Мама - лёжа на кушетке, фельдшер уселся рядом с водителем, а мы с медсестрой сзади рядом с мамой. Да уж, когда ещё выпадет шанс прокатиться с мигалками до городской больницы. Машина по пандусу заехала прямо к приемному отделению.
Читаю на табличке, что сегодня дежурный хирург Фёдоров Виктор Петрович. Блин, да это же Костин папа.
Фельдшер уже передал все бумажки на пост, и маму на каталке завозят в смотровую. Я же остаюсь в коридоре, бестолково теребя в руках ручки спортивной сумки. Дежурная на посту куда-то звонит, у смотровой сидит побледневший парень (наверное приехал с кем-то). Выгляжу я сейчас наверное не лучше его.
-Соня?
По коридору, выложенному белым кафелем (да почему тут все белое? Неужели нельзя было разбавить эту нервозную атмосферу?), идёт Виктор Петрович. Я чуть было не бросилась к нему с дикими глазами.
-Здравствуйте! Там...там моя мама, мы вызвали скорую, у неё болит живот, фельдшер сказал аппендицит!
-Так, не волнуйся. Побудь здесь ещё немного.
Он забрал документы на посту и зашёл в кабинет. Я плюхнулась на металлическую лавку у стены. Проверила телефон, 4 часа дня. Может стоит написать...папе? Он уехал назад, по работе. Обещал приехать после того как уладит свои дела.
Подумала, что не буду пока его пугать. Может быть все в порядке и нас сейчас вообще отпустят домой.
Но надеялась я, видимо, зря.
Костин папа снова подошёл ко мне и сказал, что у мамы сейчас возьмут все анализы и повезут в операционную.
-Как? - губы предательски задрожали, я ни на шутку испугалась.
-Не волнуйся, все будет хорошо. Сейчас поднимешься на четвёртый этаж, тебя там встретит санитарка тетя Надя, я скажу ей чтобы проводила тебя в палату. Оставишь там мамины вещи.
Он что-то ещё мне говорил, но я особенно не слышала, слишком напугалась.
Двери лифта лязгнули, на секунду вырывая меня из оцепенения. Я вышла в коридор хирургического отделения, и оказалась перед указателями. Нашла стрелку, ведущую к посту. Здесь было так светло, что аж глаза резало. Зато плитка на полу персиковая, а стены жёлтые.
-Так, это за вас-то Фёдоров звонил? - окликнула меня со спины пожилая женщина. Она была такого невысоко росточка, едва доставала до моего плеча.
-Да, здравствуйте. Ростова Соня. Виктор Петрович сказал, вы скажете в какую палату.
-Конечно, конечно. Так. Давай-ка, белье тебе выдам. Пойдём, дитё.
Она нагружает мне в руки постельное, и тёплое одеяло из соседнего шкафа.
-Пойдём, в 405-ю нам.
Я топаю за ней, шурша бахилами, и прикидывая как долго будет длиться операция.
В палате 4 койки, занята только одна у окна. Там спит какая-то женщина. Я ставлю вещи на противоположную, и начинаю складывать вещи в тумбочку, стараясь не шуметь.
Промаявшись немного, я вышла в коридор и нашла скамейку как раз напротив палаты. Написала девчонкам. Они тут же откликнулись, Рита даже предложила приехать. Приятно, что у меня такие хорошие друзья. Я сказала, что напишу как только появятся новости.
Немного подумав, решила что все же папу надо ввести в курс дела и сбросила ему смс. Он тут же перезвонил, взволнованный не на шутку. Поговорив с ним, я немного успокоилась. Мы договорились, что он перенесёт свой отпуск на ещё более ранее время, а незаконченную работу выполнит дистанционно.
На часах уже 6 часов вечера, я встала чтобы немного размять затёкшие мышцы.
-Соня! - я слышу такой знакомый голос, и оборачиваюсь.