— Раздевайся, – скомандовала она Ибтахаль. – Одежду в мешочек.
Та послушалась сразу, привязала безразмерный мешочек к руке, в другой крепко сжимая палочку.
— Прикрываешь мне спину, валишь всех Ступефаями, если что – вытаскиваешь метлу и летишь прочь, тащишь меня, – объяснила Айлин. – Сейчас сжигаем вон тот корабль и плывем к «Гордости Фейхи», проверяем там, пока все носятся с пожаром, ясно?
Ибтахаль только кивнула. Донесся шум, бряцанье оружия, но страж, делавший обход, не успел их заметить, Айлин аппарировала прямо под воду, тут же исполнив чары Головного Пузыря. Голова Ибтахаль была рядом, входила в пузырь, чтобы она могла дышать. Они находились под водой, полностью обнаженные, тела и лица их соприкасались, барахтались, терлись друг о друга.
Заклинание Частичной Трансформации, превращение отчасти в рыбу с жабрами, дабы иметь возможность дышать под водой. Но Айлин под влиянием момента страсти, исполнила его в каком-то неправильном виде и у нее между ног вырос «плавник». Уперся в ногу Ибтахаль, которая невольно посмотрела вниз, глаза ее расширились, рот приоткрылся, демонстрируя жемчужные белые зубки.
— Почему ты так бессовестно хороша, – прошептала Айлин, крепко целуя Ибтахаль и страшные усилием воли отрываясь от нее. – Набери воздуха и жди меня здесь!
Ибтахаль только кивнула, набрала воздуха, отчего ее крепкие грудки всплыли, едва не касаясь Айлин. Да, Айлин знала, что так и будет, за этим и приказывала Ибтахаль раздеться, но все равно, сейчас вдруг ощутила, что это слишком. Что еще немного и миссия сорвется, потому что она набросится на принцессу и отлюбит ее прямо под водой, и в ходе любви утратит концентрацию и все станет очень плохо.
Поэтому Айлин аппарировала прочь, обнаженная, с вздыбленным плавником – фаллосом, словно мифический подводный мужчина, повелитель глубин, топящий корабли.
— Вон там! Голый мужчина! – заорал кто-то, указывая в небеса на Айлин.
Аппарация в трюм и удар живым огнем!
— Экспульсо! – удар в палубу, чтобы огонь рвался выше.
Кто-то из матросов сунулся и тут же получил Ступефаем. Стоило бы задержаться, но где-то там на глубине ее ждала Ибтахаль! Прекрасная подводная дева, от одной мысли о которой, сердце готово было выпрыгнуть из груди Айлин. Глупо, бесстыдно, ей нужно было заботиться о всех волшебницах, сражаться за половину Кравии, но она бросила восставших и отправилась биться за свою любовь.
Айлин аппарировала к Ибтахаль, снова создала воздух вокруг и губы их встретились.
— Вперед, – сказала Айлин, – пора спасти твою семью.
====== Глава 8 ======
Никто не бдил за обстановкой, все столпились с одного борта и галдели, обсуждая пожар. Айлин замерла на мгновение, затем обратила заклинание на сам корабль. Тот качнулся и столпившиеся полетели за борт, прямо в воду. Айлин немедленно переместилась туда же, оставив Ибтахаль швыряться Ступефаями на палубе.
Трансформация в акулу, но частичная – только голову.
— Редукто. Экспульсо. Конфринго. Экспеллиармус. Ступефай. Петрификус Тоталус.
Заклинания работали, практически так же, как и на воздухе. Айлин металась между барахтающихся тел, рвала их зубами, оглушала и взрывала заклинаниями. В суматохе вокруг пожара никто не обращал внимания на творящееся возле “Гордости Фейхи”.
В считанные секунды все было закончено и Айлин вернулась на палубу.
— Молодец, – одобрила она, увидев несколько тел.
— Они засмотрелись, – рука Ибтахаль очертила контуры обнаженного тела.
Недоработка, мужским ей было сделано только лицо и руки, но это можно было исправить и потом.
— Алохомора, – и замок в трюм сломало, дверь распахнулась.
— Это... я даже не знаю, что сказать, – произнесла Ибтахаль.
Толпы юных девочек и девушек, скованных друг с другом, и прикованных к полосам металла вдоль бортов. Забитые, потухшие лица, синяки, следы насилия, разорванные одежды.
— Бегите, – прошептала одна из них.
В темноте она ошибочно приняла обнаженных Айлин и Ибтахаль за таких же “невольниц”, сумевших как-то освободиться от цепей. Айлин молча вскинула палочку, запечатывая люк и вход в трюм отталкивающими чарами. Ей очень хотелось выйти наружу и сжечь весь этот город, за все увиденное сегодня, но вначале надо было спасти девушек.
— Я помогу вам спастись, но необходимо соблюдать тишину.
— Кто ты?
— Я? Айлин Освободительница.
Небольшой Люмос, осветивший ее и Ибтахаль, шепотки, возгласы, слезы, звон цепей. Многие совали кулаки в рот, грызли их, чтобы не кричать. Короткие, отрывистые возгласы быстро прояснили картину происходящего. Поход за веру, война в Кравии – многие бежали с семьями, некоторых захватывали в плен в городах. Иные думали, что уже спаслись, но их хватали в Думане, Корсане, Бутоле, Пианде, разлучали с семьями, везли в Оржыл, вбивая покорность в головы и тела.
Внушали им, что они, сидящие тут, с непокрытыми головами и телами, нечисты и греховны, и чтобы даже думать не смели о побеге, но все равно приковывали. Самых непокорных били и насиловали, зачастую на глазах у остальных, чтобы знали, что их ждет. Все они планировались к отправке за море, для перепродажи в наложницы и служанки тамошним богачам.
— Да тут больше половины из Кравии, – прошептала Ибтахаль, сжимая кулаки.
Несколько взмахов палочек, две строчки в дневник, извлеченный из мешочка, и портключ в центр трюма.
— Вы можете отправиться в Торбук, в самый центр земель волшебниц, – сказала Айлин, – достаточно коснуться вот этой статуэтки. Вас там примут, дадут кров и еду, возможность жить спокойно. Или я могу переправить вас в Топчу, но дальше вам придется действовать самим.
Раздался тихий вой и плач, впрочем, Айлин и сама понимала, что предлагает невозможное. Даже если они собирались бежать, далеко бы ушли женщины, без сопровождения мужчины, по землям, объятым порывом пограбить под знаменем веры? Но в то же время она предлагала им вернуться в Кравию, к волшебницам, от которых они и бежали.
Сложный выбор, но у Айлин сейчас не было времени возиться с ними. От одной мысли сколько в Оржыле таких же девушек (только не таких богатых и знатных), схваченных, прикованных, изнасилованных, забитых до полусмерти, у нее чесались кулаки и сжимались зубы.
— Госпожа!
— О величайшая!
Это было страшно, они кинулись толпой, пытались поцеловать ее ноги, чуть не сломали статуэтку, пытаясь коснуться ее первыми. Айлин пришлось прибегнуть к магии, чтобы ее и Ибтахаль не затоптали и не смяли в порыве благодарности.
— У них тут наверняка остались семьи, – со вздохом заметила Ибтахаль, когда последняя девушка исчезла.
Причина вздоха была понятна, но Айлин все равно разозлилась, так как и без того еле сдерживалась.
— Выбирай, кого спасать, их семьи или твою! – хлестнула она репликой.
— Мою, – ответила Ибтахаль.
Они успели одеться и расспросить девушек. Те знали не слишком много, но достаточно, чтобы Айлин и Ибтахаль смогли разобраться. Все следы указывали на управителя столицы, племянника короля, и магов из главного храма Небесного Отца.
— Хорошо, – ответила Айлин. – Держись за меня крепче. Редукто.
Она проломила днище “Гордости Фейхи” и аппарировала в воздух, извлекла метлу и зависла там, затем еще несколько раз вскинула палочку, швыряя в корабли и здания вокруг порции живого огня.
— Там же могут быть пленники, – пробормотала Ибтахаль, сидевшая сзади на метле.
Она держалась за Айлин, приятно сжимая ее живот крепкими ручками.
— Ты же видела пленниц на корабле. Думаешь, они не радовались бы смерти?
— Радовались бы, – признала Ибтахаль. – Но ты же не собиралась запускать “огненную птицу несчастья”?
— Нам нужно отвлечь внимание горожан и создать панику, чтобы нужные нам важные люди вылезли из своих укрытий, – отозвалась Айлин. – Не говоря уже о том, что я вдруг ощутила сильнейшее желание сжечь Оржыл.
— Поддерживаю, – выдохнула ей прямо в ухо Ибтахаль.
Еще одна аппарация, на крышу главного храма, и Айлин с Ибтахаль проникли внутрь. Главный маг мирно дремал в своих защищенных покоях, не устоявших перед магией Айлин. Минуту спустя он был уже раздет, связан, и Ибтахаль крепкой ногой запихивала ему в зад его же жезл.