— Командир, — Из служебного лючка ближайшей БМП-2 вылез старшина Ярыга, — Я не знаю что за дрянь они залили в баки, но на этом больше ездить нельзя. На сколько, уж наши движки неприхотливы, но это уже не топливо. Слить конечно можно, но в цистерну-запаску тоже добавку капнуть не забыли. В общем мы без топлива.
— Следов нет. — Подошёл командир разведгруппы Солин. — Либо я ни черта не понимаю в своём ремесле.
— Не поминай нечистого! — Беззлобно одёрнул его Ярыга. — Командир, что делать-то будем?
А майор Петелин стоял переведя взгляд на расположенные неподалёку здания политехнического комбината и чувствовал давно забытое ощущение. Ощущение западни. И никак не мог понять, почему его талант, которому он обязан всей своей карьерой, дал о себе знать лишь сейчас. Вчера, когда колонна шла к посту он молчал. Как и двое суток назад, когда он шагнул в кабинет к генерал-лейтенанту Ибрагимову.
За двое суток до этого.
— Товарищ генерал-лейтенант, майор Петелин, по вашему приказанию прибыл. Разрешите?
Сидящий за столом, седой мужчина оторвался от чтения каких-то документов и приглашающе махнул рукой.
— Проходи майор, садись.
Пока генерал отодвигал и закрывал папки с документами, майор уселся и рассматривал собеседника. Сколько они не виделись? Год? Ну полтора максимум. И тогда Ибрагимов был бойким мужчиной средних лет. А сейчас, будто старик выглядит. Видимо и впрямь дела не очень.
Правда поднятый на майора взгляд черных глаз оставался прежним, словно стальной клинок.
— Майор, задача простая как лом, — Генерал ронял слова медленно и тяжело, — Берешь свою роту обеспечения движения, ведёшь колонну до «Чёртовой речки». На следующий день назад. С тобой поедут гражданские и припасы. Разведки как таковой нет и быть не может. Почему ты, думаю понимаешь. Вопросы есть?
Петелин, уже много лет известный под радио-позывным Проводчик — понимал. В юности он и подумать не мог, что свяжет свою жизнь со службой в армии. И нужно же было случиться такому, что самый яркий его талант практически не применим в других сферах человеческой жизни. Начиная с курса молодого бойца в далёком девяносто четвёртом, особенных успехов в военном деле он не показывал. Стрелял в пределах нормативов, тактикой не блистал, задницы начальству вылизывать не умел и не желал. Получив назначение в качестве водителя механика, рассчитывал просидеть весь срок срочной службы мехводом при штабе. Не сбылось. Грянула первая кавказская война и штаб вместе с рядовым Петелиным убыл в зону активных боевых действий. И в один не слишком ясный день, оказался за рулём автомобиля УАЗ-469, в составе транспортной колонны. А на заднем сидении устроился генерал. Настроение с самого утра было препротивнейшее. Никак не выходило отделаться от ощущения, что вот-вот его машину сомнёт, раздавит, расплющит. И чем дальше следовала колонна, тем сильнее становилось ощущение. Борясь с приступами беспричинной паники и отчаянно потея, он продержался несколько часов. А затем, когда колонна проходила один из населённых пунктов, не в силах противиться порыву, резко выкрутил руль автомобиля, прижимая его к стене здания справа. И предназначавшаяся штабной машине очередь из пулемёта ударила в стену здания. А в следующие секунды вокруг вспыхнул бой. Сам бой Петелин запомнил плохо. Все стреляли во всех, вокруг грохотало, стонали раненые, от взрывов звенело в ушах. А сам он, сжимая автомат, лежал вместе с подопечным генералом, укрывшись между своим автомобилем и стеной здания. И смотрел как горящий танк упрямо утюжит из пушки верхние этажи зданий, откуда по колонне вели огонь.
Выжив в той засаде и даже не получив ранений, Николай рассчитывал что это было последнее подобное приключение в его жизни. Но у судьбы оказались другие мысли на этот счёт. И спустя пару месяцев он снова оказался за рулём УАЗика. С предписанием доставить проверяющего полковника из особого отдела ФСБ на один из дальних блок-постов. Ощущение надвигающейся опасности повторилось. Различалось лишь ощущение. В этот раз молодому водителю казалось, что его автомобиль сейчас провалится в яму. Спустя десять минут после выезда, особист заметил состояние своего водителя. Узнав от него подробности про ощущения и что такое уже было, полковник нехорошо сощурился и даже достал из кобуры пистолет, но разрешение на изменение согласованного маршрута дал. Стоило свернуть, как давящее ощущение с плеч исчезло и Петелин повеселел. Полковник благополучно добрался до блок-поста, а спустя час, подошёл к машине и внимательно глядя в глаза Николаю сказал, что на дороге с которой они свернули только-что был обнаружен противотанковый фугас.